Антон Чернов – Экстерминатор. Том 4 (страница 20)

Главнокомандующий с заместителями, Олос Лело (довольно пожилой дядька) с нашими полномочиями от Гламерста познакомился и пожал плечами.

— Нужно — делайте, коллега. Помощь вам оказать могу, но немногими силами: у меня задача удерживать космопорт и контролировать орбиту. Свободных войск нет, я бы сам не отказался от подкрепления для ведения наступательно-диверсионных операций.

— Простите, а данные, что мы доставили? — уточнила Мила. — Разве с ними не легче?

— Не особо, — ответил один из заместителей. — Информация полезная, но в нашем случае ничего кардинально не меняющая. Мятежники не используют протоколы семьи, более того, поменяли использующиеся на Прицепсе.

— Тут настолько совершенная школа программирования?

— Да ни черта у них нет, — не слишком весело хохотнул Олос. — Просто мятежники не пользуются интеллектуальной техникой, даже дроны на прямом управлении — редкость.

— Это снижает их общую боевую эффективность, — отметил я.

— Несомненно. Только никак не сказывается на их количестве. Вообще, если бы они пользовались высокотехнологичной техникой, массово, я имею в виду, то ваши данные были бы очень важны… Только к вашему прилёту наши силы давно были бы выбиты с планеты.

Так, в общем-то, и выходило: единственным, что позволяло контролировать космопорт, было то, что силы мятежников в большинстве своём представляли собой ополчение с ручным стрелковым оружием массового производства, ну и техники в виде кустарных переделок гражданской. Война «с протоколами» гвардейцами в таком положении велась «от обороны», в смысле, не дать бунтовщикам порушить системы управления и координации гвардии. А судя по ряду данных, мятежники активно использовали магию в качестве способа управления войсками: средства слежения ничего не фиксировали, а координация войск очевидно велась.

Так что после общения с Олосом мы занялись подготовкой к высадке, загружая Дракончик всем, начиная от ховеров и заканчивая разными видами и типами вооружений и дронов. Вроде полчаса на орбиту и немного, но оказаться в ситуации, когда эти полчаса значимы для решения задачи, как-то не хотелось.

И через шесть часов Дракончик опустился на площадку космодрома с не слишком скрываемыми следами разрушений. Более того, тотчас после спуска платформа с трансорбитальником стала опускаться вниз. На мои уточнения диспетчер сообщил, что обстрелы и диверсии именно площадки — часты, и после потери третьего челнока технику убирают в защищённые техпомещения.

Спустились, собрались и урезанным составом (Мила, Кубик, Дабл-Р и я) направились на облёт «ничейной полосы». Данных у гвардейцев было действительно немного, только в рамках «поставленной задачи», а терять людей и технику ради любопытства они почему-то не желали.

Сама площадка находилась «в пригороде» гигаполиса, многокилометровые башни которого возвышались на горизонте. Да и сам космодром впечатлял: до поверхности планеты площадку отделяли полкилометра. Техпомещения, топливные склады, автономные реакторы (аварийные, но сейчас космодром, а точнее, его механизмы фурычили на них). Метров двести от посадочной площадки — фортификация гвардейцев, бункеры, и «окопаная» техника, от артиллерийской до защитной, с генераторами полей. Потом — пара десятков метров фактически «выжженной» полосы и укрепления мятежников. Первое время по ним регулярно били, но потом плюнули: возможности для наступления у гвардии не было, а разносить укрепления раз за разом — просто перевод боезапаса и ресурса оружия.

И непосредственные боестолкновения велись именно на поверхности, что было связано с сохранностью космодрома и его инфраструктуры. Ни Лело не желали уничтожать этот объект (по крайней мере, пока), ни мятежники, кровно заинтересованные именно в захвате.

Вылетели: Мила на ховере, с кучей разведывательных и боевых дронов, Дабл-Р — на аналогах гравидисков со слабеньким полем, да и удобно им на них было. Ну и мы с Эпсилоном на «своём ходу», двигателях самого доспеха.

Заложили несколько дуг «на нашей» стороне, Мила и Кубик «присматривались». А потом решили сделать аккуратный круг над противником. И — ничего, летим над ними, а по нам даже не пытаются стрелять. Тактическая карта наполняется отметками, красота просто…

— Не нравится мне это, — сообщил я в чат. — Возвращаемся…

Договорить я не успел: с нескольких позиций стартовали ракеты, НСП вывел их траекторию. И я, и Эпсилон начали вести огонь… безуспешный! Впрочем, через долю секунды Кубик влепил в ракету луч-заряд бластера, явно «перегретый» относительно нормы. И ракета взорвалась, редкостно мощно.

— Урана они туда что ли напихали? — выдал ускоренный я текстом в командный чат.

— Маловероятно, капитан Керг. Тяжёлые частицы не фиксируются.

— Я в курсе, Эпсилон, но благодарю за пояснение. Уходим, — скинул я траектории отхода.

Просто стала понятна причина аномальной устойчивости этих порождений сумрачного мятежного гения. Ракеты были не быстрыми, но огромными и чертовски бронированными. То есть, попадание из тау-разгонника (если ОЧЕНЬ не повезёт при прицеле) просто слегка отклоняет траекторию этой дуры. А их два десятка, а бластер — только у Эпсилона. Просто не успеет сшибить все, при том, что учитывая мощность взрыва — сшибать надо издали.

Рванули назад, гвардейская техника прикрыла, хотя последнюю ракету подорвал я сам, причём неприятно близко — нас замотало в воздухе и засыпало поражающими элементами, хорошо ещё без критичных повреждений.

Вернулись на Энериду, стали моделировать и уточнять. Я даже думал поговниться в умеренных пределах на гвардейцев, но оказалось что говниться-то не на что. Ракеты наводились только на ховер, и имели «лёгкое отклонение» на Дабл-Р на дисках. То есть эти здоровенные ракеты — то, чем мятежники контролировали воздушное пространство вне космопорта. Наклепали (и, судя по всему, продолжают клепать) эти орясины они в жутких количествах. И летающую технику гвардия просто не использует: с тяжёлым посадочным челноком нет проблем, а вот атмосферная авиация просто сшибается этими жутями без вариантов. Далее, помимо брони, мятежники склепали этим ракетам совершенно дубовую (а потому чертовски надёжную) систему самонаведения. И после старта эта ракета в любом случае взорвётся: либо исчерпав топливо, либо наведясь по ряду параметров «вес-материал-энергонасыщенность» на воздушный объект. У них даже датчика свой-чужой не было! Но при этом очень чёткая граница «захватываемых целей». В которые доспех, как показали записи и модели — не входил. А вот уже доспех с гравидиском — «слегка цеплял», по границе, но всё же. Ховер же интерпретировался системами наведения как однозначная цель.

— В общем, в качестве средства перемещения — только движки доспехов, — подытожил я. — Ну и ноги, само собой.

— Ховер и ПРО? — уточнил Майкл.

— Бессмысленно, — ответила Колючка. — Ты зону поражения этих столбов видел? А их выпускают десятками. В чистом пространстве, над городом — бластеры справятся как ПРО. Но нам, если и придётся летать, то в зонах застройки.

— Да, магов я в зоне чувствительности, около пяти километров, не обнаружила, — подтвердила Медея.

— А в застройке нас эти орясины даже сбитые — разнесут, или ощутимо повредят. Ховеру точно конец, так что бессмысленный перевод техники с бессмысленным риском, — дополнил я. — И вообще, я вот подумал…

— И как? — преувеличенно заинтересованно уточнила Ирка.

— Мне понравилось, — честно ответил я под смешки ребят. — Значит, нам лезть на «мятежную часть» вообще не стоит. Как, в общем-то, и собирались с начала. Занимаем место поудобнее, ждём диверсии. Они, как бы, регулярно происходят, половина гвардии ремонтом занято. И захватываем диверсанта. Вы же почувствуете? — уточнил я у Медеи с Дерргой.

Обе кивнули, первая — уверенно, вторая с сомнением. В общем, заняли мы диспетчерский пункт сразу под взлётным полем, в полной боевой.

— А если диверсий не будет? — ныл Андрюха, изображающий ветошь в боевом доспехе в уголочке.

— Ждём… неделю, — прикинул я. — Через неделю — начнём вылазки. И, для начала, попробуем нижними уровнями.

— Мины, — отметила Рита.

— Доспех, — отметил я. — А мины достаточной мощности, чтобы повредить доспех — никто ставить не будет. Разнесут нахрен опоры зданий. Хотя, в любом случае — посмотрим, дуром лезть не будем. А, возможно, не понадобиться…

— Есть! — вклинилась в беседу Медея, кидая отметку на тактической карте.

— Погнали! — на ходу рявкнул я, пока потолок диспетчерской съезжал в сторону.

12. Толстые обстоятельства

На телеметрию приходили данные: в тылу передовых подкреплений появились бунтовщики. Естественно, «чудесным» образом, разрушая по возможности укрепления, уничтожая технику и убивая гвардейцев. При этом автоматика и дроны уже привычно «глючила». Происходило подобное в районе космопорта подобное не первый и не первый десяток раз, гвардейцы отбивались, но что важно нам: часть недобитых мятежников каждый раз после такой диверсионной вылазки исчезала. Подчас не больше нескольких человек — гвардейцы, всё же, профессионалы. Но Медея, ознакомившись с данными, уверенно заявляла: маг «держит» канал с диверсионной группой. Воздействует на технику и выдёргивает остатки бунтовщиков после того, как понятно, что весь возможный ущерб, который они нанесут — это снижение ресурса роботов-уборщиков.