Антон Чернов – Экстерминатор. Том 4 (страница 22)

И я дядьку прекрасно понимал — возможность нанести сопротивлению на планете ощутимый урон, но… с риском и через задницу. В общем-то если не считаться с побочными жертвами, то можно было орбитальными бомбардировками уничтожить большинство производственных мощностей. Но помимо того, что это жутко расточительно, эти сволочные заводы находились в центрах гигаполисов. И такое уничтожение, одновременно с заводами, уничтожит не мифическую четверть, а натуральные две трети населения планеты.

— А с чего они так раздухарились-то? — недоумевал Самсон, вместе с нами наблюдая за стягиванием войск. — Из-за этого толстяка?

— Или из-за него, посчитали что мы успешно захватили пленного. Или из-за использования мистики силами семейства Лело, — уточнила Медея. — Лишились преимущества, возможности атаковать безответно. Да ещё опасность диверсий с нашей стороны…

— Кстати, а мы ведь можем разнести производства не с орбиты, без массовых жертв, — задумался я. — Ладно, позже подумаем. Пока мятежники, судя по всему, готовят «решительный бой». Видимо, готовили его и так, рассчитывая выбить гвардейцев с космодрома, но мы их «поторопили», что и к лучшему. Так вот, Отряд: я думаю — нам надо там быть. И продолжать пытаться захватить мага, как мы и собирались. Что скажешь, Медея?

— Скорее всего, маги будут. Но я не уверена в возможности захвата… Постараюсь и попробую, Керг.

— Думаю, маг будет не один, так что будем пробовать, пока не получится — или пока не будет уверенности, что это невозможно.

Стали мы готовиться и ждать, наблюдая за доступными данными. Мятежники стягивали в окрестности космодрома не меньше миллиона единиц техники: лучевой, ракетной, летающей. При этом, орбитальная группировка время от времени отстреливалась по наземным и воздушным караванам.

И тут Ключка берёт, да и начинает меня трясти за шиворот, смотря встревоженными глазами.

— Коль! КОЛЬ!!!

— Да что такое, Ир? — удивлённо поинтересовался я.

— Да сам посмотри: мятежники стягивают силы в одно место. Их уничтожают орбитальными ударами! Они ЗНАЮТ про штурмовики Лело!

— Это… да чтоб тебя!

— И ты, как и этот радостный придурок, — уже в «колючем стиле» продолжила Колючка, указав вверх, — ждёте, что они подставятся, и всё будет хорошо.

— Мда-а-а… — протянул Андрюха. — Как-то никто и не подумал.

— Придурки, потому что, — сложила Колючка руки на груди, задрав нос.

И, в общем-то, выходило, что была права. Главнокомандующий «обрадовался», Отряд «обрадовался», а подумать как-то не вышло. Так бы, радостные, гробанулись бы к чёрту. Не гарантированно, идиотизм бунтовщиков никто не отменял, но вполне возможный расклад.

— От гремлинов… — начала было Медея. — От негативного воздействия на технику я смогу эту технику прикрыть. Нужны ритуалы, хватит этого на дюжину часов, не больше. И не больше сотни единиц техники, я — не архимаг.

В общем, вместо ожидания и расслабления пришлось связываться с орбитальными силами. И под недоверчивыми взглядами Медея разрисовывала штурмовики и ударные трансатмосферники всякими мистическими каракулями все три дня, пока мятежники собирали «кулак».

А за несколько часов до операции мы всё же стали разбираться. И выходило, что десантируемся мы на Дракончике, вместе с основной группировкой. Но если у неё цели — порушить технику, то у нас — захватить «языка». И работать мы будем под прикрытием Дракончика, под управлением Эпсилона. В трюме которого сидит Андрюха с медсаркофагом и малой полевой лабораторией — вполне возможно, что захваченный или захваченные просто не дотянут до Энериды и орбиты, так что снимать слепок будем как только, так сразу.

Оружие поменяли у всего отряда, на всех доспехах. У всех парализаторы и тяжёлые бластеры. Последние непривычны, не слишком скорострельны, но в условиях противостояния техники и авиации — оптимальны. Ну и парализаторы для захвата, а на случай непредвиденного — привычные плазменные клинки.

И, наконец, с орбиты начался «челнокопад». По челнокам начали вести огонь неразнесённые до сих пор зенитные орудия, но их разнесли к чертям с кораблей. А я вглядывался в тактическую схему и понимал, насколько Ирка права. Это была ловушка для трансорбитальников, гарантированно. Просто огонь по десанту вёлся именно так, как уничтожались караваны с техникой мятежников. «Проявить активность, чтобы не спугнуть», именно так.

— Вот ловушка и захлопнулась, — с некоторым удовлетворением, но и тревогой, отметил я.

Дело в том, что в момент, когда трансорбитальники сбавили скорость, готовясь вступить в бой, гигаполис с космодромом оказались в полусфере. Телеметрия показывала, что эта полусфера — всё, что есть во вселенной: извне не проникал ни свет, ни радио. Даже связь с Энеридой по связи квантового подобия пропала. Некий мистический щит полностью экранировал область схватки, более того, судя по предварительной оценке НСП на основе данных — орбитальная бомбардировка области ничего не даст. Только уничтожение планеты, да и то «Недостоверно, на основании гравитационного взаимодействия».

— Медея, это… — начал было я, но был прерван длинной матерной, очень грязной тирадой.

— Это Эгида Плутона, Керг! — почти в истерике выдала колдунья. — Жертвы, десятки тысяч, а то и миллионы разумных, иначе никак!

— Защита?

— Да, — уже спокойнее продолжила она. — Абсолютная, от всего. Мы в отрезанной от всего во Вселенной области, воздействие извне невозможно, выбраться — тоже.

— Совсем⁈

— Световой день, оборот планеты. Условие ритуала. Его не использовали ни разу! Только рассчитывали для Академии, когда была опасность вторжения от Шестой Империи!

— Самое главное — законы физики, твои защиты в этом поле-эгиде действуют?

— Да, нарушений топологии нет.

— Значит — не страшно. От отказа техники защита есть. Мятежники просто заперлись. Но не нас с собой. А себя — с нами! — на подъёме сообщил я, поднимая настрой Отряда.

— И полевой медблок правильно прихватили, — меланхолично озвучил эскулап, сбивая настрой, но поднимая настроение.

13. Спуск в ад

В общем чате наших сил стоял, дёргался и царил многоэтажный мат, голосом и текстом. Данные от Медеи я сообщил, стали поступать данные. На которые, кроме как матом, отвечать не выходило: все окрестные дома были мертвы, точнее, их население. Огромная часть гигаполиса оказалась безжизненной, живыми были только мы и войска бунтовщиков (до поры). При том, что одной из причин отсутствия орбитальной бомбардировки были как раз многочисленные возможные жертвы. Но эти уроды и сами справились, чтоб их! И не эвакуация — данные об области скопления мятежников были, и людей тут было до чёрта.

Бомбардировщики и штурмовики начали вести огонь без оглядки на побочные жертвы, от домов стартовали легионы ракет. Пространство заполнили взрывы, а Медея помечала «области» мистического воздействия. Судя по всему, те самые «гремлины», потому что эффекта от этого колдовства не было.

При этом бомбардировка оказалась НАМНОГО менее эффективной, чем могла бы быть. Очевидно, колдуны не только старались сломать нашу технику, но и защищали технику бунтовщиков. А зенитный огонь, помимо ракет, был чертовски плотным. С ракетами системы ПРО справлялись, благо авиации просто не нужно было спускаться. Но повреждения появлялись, хотя «общий размен» был очевидно в нашу пользу. Собственно на текущий момент размена-то не было: техника и пехота бунтовщиков перемалывалась бомбардировкой, при незначительных повреждениях трансорбитальников.

— И на что они рассчитывали? — резонно поинтересовалась Ирка, — На то, что трансорбитальники сами попадают?

— Именно, — ответила колдунья. — Гремлины очень эффективны против сложной техники. Эти челноки и штурмовики без защиты не продержались бы в воздухе и десятка минут.

— А внизу — сотни тысяч мятежников, десятки тысяч техники, — дополнил я. — В общем силы гвардии лишаются большей части воздушных штурмовых сил. Правда, меня смущает один момент. Смотрите: положим, если всё идёт по плану бунтовщиков, то через четверть часа сил Лело в этой эгиде нет, — задумчиво протянул я. — Сама эта эгида не пропускает вовне ничего, так?

— Так, — кивнула Медея.

— Но над нами всё равно корабли флота. И через сутки — бомбардировка.

— Приемлемые потери, капитан, — высказался Кубик. — Время на эвакуацию у сил бунтовщиков немного, но они есть, — вывел он голосхему с временными линиями.

И, в общем, выходило, что «да». Потери от возможной бомбардировки будут: эвакуироваться все не успеют, это факт. Но не больше десяти процентов: на орбите нужно понять, что произошло, убедиться в смерти своих, да и понять, что живых, кроме войск, нет. А закрытая область — множество ярусов. В общем, большая часть просто уходит нижними ярусами от бомбардировки.

— Керг, дюжина часов, — напомнила Медея.

— Да, тоже нужно учесть, — согласился я, отправляя в общий чат напоминание. — И пока… остаёмся в Дракончике.

— Так мы же… — начал было Майкл.

— Вылезем под перестрелку и бомбардировку, — отметила Мила.

— Ну да, сейчас мы либо помешаем нашим, либо попадём под шальной выстрел. Пока — рано, не говоря о том, что колдуны тут сами себя заперли, — на что Медея кивнула. — В общем, даже помочь нашим можно.

— Займусь, капитан, — кивнул Кубик, подключаясь к системам Дракончика.