Антон Булычов – Семя Хаоса. Мать Милосердия (страница 3)
Ближе к вечеру к ее костру подошли двое широкоплечих контрабандистов.
– Девочка, не хочешь развлечься, по-свойски? – У этого здоровяка не хватало пары зубов.
Кари только молча покачала головой. Здоровяк ругнулся и ушел сразу, а вот второй сперва улыбнулся. Это очень не понравилось девушке.
– Шайли, милая, последи сегодня за моим огоньком, пожалуйста, – тихонько прошептала Кари.
Ночью это и правда случилось. Кари разбудили легкие, едва слышные, щелчки Шайли. Она проснулась и сразу почувствовала, что за спиной кто-то есть. Широкая ладонь легла ей на лицо, закрыв рот и частично нос. Вторая бесцеремонно полезла под плотную блузку.
– Зря отказываешься, девочка, со мной тебе будет очень хорошо. – Голос был другой, слишком высокий, почти женский, значит, пришел тот, что улыбался. Шайли расслабилась, позволив руке контрабандиста скользнуть глубже под одежду, а затем сжалась в комок и резко выпрямилась. Затылок попал насильнику точно в нос. Раздалось сдавленное ругательство, и хватка ослабла.
Кари тут же вскочила рассерженной кошкой с торчащими во все стороны волосами, косички она на ночь расплетала. Контрабандист пытался встать, и девушка пнула его в открытое горло. Тот булькнул и затих. Кари наступила на гортань и принялась считать. На счете «двадцать» она наконец вздохнула сама. Потом взялась за пару своих верных керамбитов, с которыми никогда не расставалась. Металл, конечно опасен, но ходить безоружной тоже неразумно. Вот они и пригодились. Кари сегодня ночью предстояла кровавая, но нужная работа.
Отмыв руки от крови неудавшегося насильника, Кари перенесла свои вещи в другое место, поблагодарила Шайли и снова легла спать.
Наутро контрабандисты не досчитались одного из своих, зато над их костром на треноге для котелка висела удивительная композиция из окровавленных частей мужского достоинства. Больше к ней никто не приставал. Хоронить своего компаньона контрабандисты не стали, просто отнесли подальше от стоянки. А Килан, спокойно и меланхолично жующий цедру очередного апельсина, только сказал:
– Вот поэтому к девочке больше не лезть.
Следующее утро прошло спокойно, а дальше началась гонка. Как Кари объяснила еще раз, ветер вблизи столицы почти всегда дует от нее, защиты от яда Пустоши тут почти нет. Поэтому единственный способ хоть как-то себя обезопасить – идти максимально быстро. О ночном происшествии никто не заговаривал. Девушка понимала, в чем дело – головорезов Килан в любой канаве найдет сколько угодно, а вот опытного проводника через Пустошь ему сейчас взять больше негде. Впрочем, когда они будут расставаться на границе заброшенного края, лучше проявить большую осторожность. Если не сам Килан, то дружок насильника может попробовать отомстить.
Отряд, не останавливаясь, шел до глубокой ночи, жуя сухие пайки на ходу и запивая их водой из тяжелых толстых деревянных фляг. Два раза налетал сильный юго-западный ветер, несущий заразу от Капитула. Но Кари оба раза только приказала натянуть платки на лица и идти быстрее. Другой защиты тут на равнине не было. Лагерь разбили, отойдя с паровой дороги и миновав огромную деревянную повозку с маленькими железными колесами. Подходить к ней Кари строго запретила, ведь без особой необходимости к металлическим вещам так близко от древней столицы лучше не подходить. Один из контрабандистов с удивлением вытащил из-под только что расстеленного одеяла деревянную куклу с плохо нарисованным лицом.
– Рядом есть город или деревня?
Кари покачала головой.
– Скорее всего, прилетело из Капитула. Тут по всей Пустоши валяются всякие штуки из столицы.
– Но до нее идти километров тридцать? – удивился контрабандист.
– Скорее двадцать. Но это неважно, говорят, взрывом разнесло полгорода, – заметила девушка.
Тут подошел и заинтересовавшийся Килан:
– Если город, как ты говоришь, снесло напрочь, то зачем мы туда идем?
Кари посмотрела на него с удивлением. Также удивленно посмотрели на него некоторые из его людей, которые, видимо, ранее были в сердце Пустоши.
– Ты ни разу не ходил к столице.
Это был не вопрос. Однако контрабандист покачал головой. К его чести, он не выглядел смущенным, выставив свое незнание перед собственными подчиненными.
– Во-первых, часть строений неплохо уцелела, хоть и не очень много. В основном в юго-западных районах города. Во-вторых, под Капитулом была разветвленная сеть тоннелей. Уж не знаю, зачем они были нужны, но сохранились все подземные комнаты и коридоры отлично. Так же как и все подземные хранилища.
Килан задумчиво кивнул.
– Хорошо, нам нужно хранилище библиотеки Академии Одина. Была там?
Кари покачала головой.
– Я была в столице всего два раза с отцом. В основном караваны, идущие через Пустошь, обходят Капитул южнее. Там сохранился приличный каменный мост через Меридиан. Но Академию мы найдем без труда, отец как-то говорил, что она была вместо дворца у Одина и находилась прямо в центре города.
После этого Кари, как всегда, устроилась подальше от остальных, разведя маленький костерок. Разделив небольшой ужин с Шайли, девушка легла спать. Ей снились родители, которые смотрели на нее и улыбались. Мама Кари ласково пощелкала языком, и девочка, которой проводница стала во сне, радостно рассмеялась. Щелчки повторились, став тревожнее, и девушка проснулась. Шайли сразу же скрылась за камнями, а Кари заметила идущего к ней Килана. Было еще темно.
– Ты уже встала? Предлагаю выйти раньше, мы не хотим задерживаться в такой близости от Капитула после того, что ты рассказала о столице.
Девушка посмотрела на звезды, оценивая время, и кивнула. Показала два пальца, сообщая, что ей нужна пара минут на сборы, и начала быстро заплетать себе десять косичек, которые носила всегда, сколько себя помнила.
Через четыре часа они, идя вдоль паровой дороги, дошли до ее конца. Металл был покорежен, и стальные толстые пруты, по которым раньше двигались жуткие самоходные телеги, смотрели в небо, а рядом лежало огромное металлическое чудовище. Длиной более пятнадцати метров, выше Кари почти в три раза и широкое как дом. Темный металл слегка проржавел, напоминая запекшуюся кровь. Чудище лежало в десятках метров от дороги, смотря в небо огромной трубой, которую не смог бы обнять даже самый большой из громил Килана. Однажды, когда отец вел один караван вдоль побережья, они нашли на берегу выбросившегося кита. Еще живого, слабо шевелящего плавниками, но обреченного на гибель. Почему-то металлическое чудище Одина, которое раньше таскало за собой телеги, вызывало у Кари похожие эмоции былой мощи и неминуемой гибели. Маг, следующий инкогнито с контрабандистами, хотел было подойти ближе, но Кари схватила его за руку и покачала головой, напоминая, что к большим залежам металла лучше не приближаться без лишней нужды. Маг пожал плечами и отошел в сторону.
– Это неописуемо, – сказал Килан, не удержавшись и достав из сумки апельсин. Одну дольку он протянул Кари. – Последний.
Она кивнула и взяла дольку кисло-сладкого фрукта, выращенного на южном континенте. Ей тоже хотелось чем-то отвлечься от зрелища поверженного чудовища Одина.
– Город будет виден с этого холма, – она кивнула на довольно высокий гребень впереди.
– Я думал, паровые дороги ровняли, – удивился маг, все еще стоявший неподалеку. Кари кивнула ему и поманила всех за собой.
Когда они поднялись на вершину, стало понятно, из-за чего произошел разрыв дороги. Это был не холм, это был край огромного, но неглубокого кратера. Он простирался насколько хватало обзора, скрываясь за линией горизонта. А в середине кратера были видны порушенные постройки. Даже отсюда было видно, что город впереди основательно разрушен. Кари сказала те же слова, которые всегда говорил отец путникам, что прибыли впервые к краю этого кратера:
– Добро пожаловать в Капитул, столицу и жемчужину нашей Империи. Город бога-императора, хранилище его Воли и Знания.
Девушка криво ухмыльнулась, заметив круглые глаза Килана. Ей все-таки удалось удивить опытного главаря контрабандистов.
Глава 2. Элим. Цапля ловит крокодила
Король Кимбера сладко потянулся, вытянувшись во весь рост на полу. Он категорически не любил мягкой мебели, особенно кроватей. Вот только магистр города Каллимар, у которого король сейчас гостил, любил роскошь и комфорт, и его огромная многопуховая кровать вызывала у Элима стойкую тошноту. Уж лучше поспать на полу, расстелив пару одеял. Мужчина фыркнул своим мыслям и рывком встал. За окном еще было темно, и король усмехнулся. Пророк Эмбера предложил множество разных идей, многие из которых не стоили выеденного яйца. Но идея дремать три-четыре раза в течение дня по несколько десятков минут, чтобы потом ночью сократить время сна до пары часов, Элиму очень пригодилась. Во время напряженной работы это помогало ему экономить несколько часов каждый день. Впрочем, если забот не предвиделось или на марше, во время похода, король возвращался к обычному режиму сна.
Выйдя в коридор здания магистрата, Элим увидел двух спящих за столом юношей.
– Пива! – гаркнул он, спускаясь по лестнице в конце коридора.
За спиной послышался грохот упавшего стула, и король хихикнул. Его настроение резко улучшилось за последние два дня. Зайдя в первую дверь слева на первом этаже особняка, король хлопнул громко в ладоши.