Антон Болдаков – Золото келе (страница 48)
Воздух вокруг него зазвенел — затем он наполнился хрустящими хрусталиками льда…
Бегемот повернул голову и увидел, что на него, неумолимо, надвигается «ледяная морось».
Опустив голову, мужчина дёрнул мешок, всматриваясь в золотые самородки, любуясь их красотой и цветом…
«Ледяная морось» налетела на него, скрыв внутри ужасающего вихря холода…
«А? О ком поговорить? О Лихо что ли? Господи ты-ж боже мой, да он то вам на кой понадобился? Тоже мне, нашли о ком спрашивать. Чего это ваш Биоинститут каким то уркой заинтересоваться-то изволил? Да ещё его приятелями. Вы что, никак решил в наш уголовный розыск податься? Не ожидал, красавчики…
Ну ладно, ладно… Давайте перейдём «от тела к делу»… вы уж простите мой жаргон — пообщаешься с ворами да всякими типами. Так немного обычный язык забываешь… Да и поведение тож изменяется — с этой публикой надо ухо держать как самурайский меч — всегда наготове.
Ладно, давайте вам начну от эпохи динозавров: наш преступный мир вовсе не такой примитивный, как вам кажется. Есть там своя градация, свои ранги и своя социальная лестница. Есть там, среди воров и такие, что пользуются очень большим авторитетом среди своих же приятелей. К ним бегают всякие проблемы, решать, с которыми в милицию не побежишь. Сами же знаете, что эти преступники миром друг с друг другом живут плохо, и часто у них всякие «непонятки» и глупости встречаются — приходится это решать у более авторитетных «воров». А у тех всё просто — как он решил, так и будет. Не нравится — уже тебя порешат, так как для вора такого — вожака, как я их кличу, самое важное это авторитет.
До смешного доходит — такой вор может жить в какой-нибудь коммуналке, где до туалета полчаса на велосипеде, питаться в столовой, и выглядеть как нищий. А его слово — оно кому нибудь жизни стоить будет… Вот так всё у нашего ворья поставлено.
Дорогие вещи, хорошая еда, девушки и всё такое? Не. Это ерунда.
Важно только одно — власть и уважение.
Ну так вот… За вашим Маркизом Помидором мы следили сразу, как он с курорта крымского вернулся. Там он, как бы странно не звучало — изволил отдыхать. Весь день на пляже валялся, да свой ток томатный попивал. К чему мы за ним слежку ставили? Да больно мутный тип этот Маркиз был — мы за ним давненько следили, что бы знать, чем он там дышит и живёт.
И вот представьте-ка, что нам рассказали мои «наседки» — оказывается Маркиз Помидор «снюхался» с каким то чинушей северным, имени его, уж прости, не знаю. И этот чинуша передал ему золотишко, в виде самородков, размером «вот шоб мне сдохнуть — если оно меньше сисек моей любимой жены» — это я вам дословно слова своего «наседки» передаю.
А золото — это штука специфическая. Особенно если оно имеет вид самородков, а не ювелирных украшений. С самородным золотом наше ворьё связываться не спешит — боятся. Это всё же тебе не кольца с серёжками продавать из-под полы… Государство природное золото считает своим и за его кражу может и «носом стенку припереть». (Расстрелять. Примечание автора). Так что с ним особый подход нужен… Маркиз видимо это знал, так что стаскал золотишко к кое каким ворам — из тех, уважаемых, чьё слово и решение за закон идёт. Ну там воры посидели, за чаем с малиновым вареньем, порешали, да и решили отправить к своему ювелиру это золото. Пусть тот его проверит, да и вынесет вердикт — хорошее оно иль нет.
Ювелиров прикормленных у этих «блатных» тьма-тьмущая. Да только «чесанул» курьер к знаменитому — ну конечно среди нас, ювелиру по прозвищу Дуремар. Имени и фамилии я его не скажу — уж прощевайте, слишком личность известная. Да вы и сами найдёте — сводки пошарите за то время и опа — вон он голубчик…
Дуремара мы звали так за то, что он был лютым фанатом лечения пиявками, даже не поленился выучиться на мастера по лечению этими мерзкими тварями. У него дома эти пиявки в аквариуме жили… Бр!
В общем, отправили к нему «шныря» — ну это такой мелкий… вроде слуги что ли? Даже не знаю, как сказать. Короче — «агент по выполнению мелких задач» — во! Ему дали это золото, и велели стаскать его к Дуремару и потом вернуться — с золотом и заключением ювелира.
И вот так получилось, что мы и мои парни «хлопнули ягодицами», как в Одессе говорят, и пропустили «шныря» — думали, что золото кто-то рангом повыше потащит. Даже подумать не могли, что сиё золото какая-то мелочь уголовная, нар не нюхавшая, понесёт.
Это-ж пойми… ну… это всё равно как если бы вы в министерство Внутренних Дел с важным сообщением, отправили бы не курьера из специальной службы, со всеми документами и разрешениями, а слесаря-сантехника. Заценили разницу-то?
Во! Я тоже такого «финта» от этого ворья никак не ждал. А как сиё до меня всё же доскакало, то я всё бросил, и помчался — вот не совру, как после килограмма селёдки, да под простоквашу, за этим шнырём…
Прилетели к дому Дуремара — смотрим а «шнырь» этот, как сумасшедший, на машине вылетает со двора. Ну, я своим оперативникам крикнул «фас!» и погнал их за «шнырём», а сам с другой группой — влетели в подъезд и, снося всё на своём пути, влетели в квартиру Дуремара — благо дверь была открыта. Влетаем в квартиру — а хозяин валяется на ковре, как шкура того медведя. Голова разбита. В общем «не ре, ни мя». На столе, смотрим, стоит всякая ерунда ювелирная — пила какая-то, склянки с кислотами и пр. Мне потом парни сказали, что это для проверки чистоты золота — отпиливаешь кусок золота и кидаешь в кислоту — золото то обычной кислоте противостоит отлично, а вот всякие инородные примеси в нём — распадаются…
Ну ладно — в общем, лежит Дуремар, за свои рога отшибленные держится и стонет и матерно маму требует. Ну я его давай трясти, мол, говори, пиявочный корм, кто тебя по рогам отоварил. А не то, всех твоих пиявок тебе на лысину наклею…
Жалко стало Дуремару пиявок своих, ну и раскрыл тайну Золотого Ключика — оказывается «шнырь» этот ему золото принёс. Два самородка, размером с сиськи жены моего «наседки» — да такие яркие, что глаз не отодрать. Ну пока Дуремар готовил инструмент для пробы — «шнырь» вдруг вскочил, да как треснет сумкой с этими самородками его по черепушке!
Ладно хоть, благодаря жене Дуремара, у ювелира такие рожищи были, что в них не то что сумка с золотом — танковый снаряд запутается. Упал Дуремар и накрылся своими отбитыми рогами, да так и лежал до моего прихода.
Ну я бегом на улицу, а тут мне мои «орлы» летят — мол ехал «шнырь» быстро, весело — но недолго. На повороте под бензовоз попал и вместе с бензовозом улетел на берег реки — прям на пляж где, к счастью, никто не купался.
Там и сгорел, с богом. Водила бензовоза, и экспедитор выскочить успели. А вот этот «шнырь»… не очень.
В общем, потом Дуремар, как в больнице побывал, всю память потерять попытался. Лежал в палате и всем говорил, что не помнит ничегошеньки…
Но я его там навестил… с апельсинами…
После пятого апельсина Дуремар признался, что «шнырь» этот был в приближённых у знаменитого Лихо — «старого пахана» — уголовника-рецедивиста, что сиживал кучу сроков за грабежи и мошенничества.
Лихо он, скажем так, он не тот вор, к кому прислушиваются — по-простому он «пахан» — что-то вроде «правой руки» при воре, которому доверяют самую грязную и тяжелую работу. В общем — «исполнитель»…От Лихо этот «шнырь» и притопал.
Знаешь, я столько лет в уголовном розыске работаю, навидался всякого… но это вот меня впечатлило — это ж что за мощь у золота такая, раз, какой то мелкий клоун, который перед Лихом никто и ничто — в открытую решился грабануть золото, кое ему поручили воры ювелиру передать?».
Протокол расспроса майора уголовного розыска Новоградска Владислава Корншнепа, по прозвищу «Пересмешник».
Елена посмотрела на Лихо, что мрачно потирал руки, пытаясь приспособиться к новым ощущениям.
— Чё ты мне вколола, шмара? — поинтересовался уголовник, мрачно посматривая на Елену своими странными глазами.
— За языком следи, не с «шнырями» на «шконке» «булькаешь», — отрезала Елена, и постучала по рукоятке кресла на колёсиках, которые толкал услужливый Серафим. — Я вколола вам в руки и ноги немного морфина из своих личных запасов… сделала местную анестезию. Между прочим, ради вас самого, что бы вы тут руками не махали.
— Прям умираю от умиления, — фыркнул Лихо.
Однако только фыркать ему, и оставалось — чтобы не вколола ему Елена, это вещество практически не позволяло быстро шевелить руками и ногами. Зрение тоже было немного рассеянным, как и реакция. Драться или пытаться «откололть» глупость, не стоило и мечтать.
В общем, драться или махать руками было проблематично. А ещё Лихо чувствовал странную тягу к болтливости, которую подавлял всеми силами.
Сама Елена выглядела весьма мило, с тщательно закрученным хвостом светлых волос, в длинном халате, и пледе, которым накрыла колени. При этом она сидела в кресле на колёсах, так как передвигаться на ногах практически не могла.
Плюс и Минус подкатили каталку с телом Бегемота, которое нашли, подъезжая к месту, где его высадили Кочерга и Алхимик. Заместитель Иннокентия вульгарно замёрз от «ледяной мороси», и Серафиму с Серым Псом понадобилось много сил, что бы оторвать его от мешка с золотыми слитками. Как успел установить Серафим, Бегемот вытащил из пещер почти сто пятьдесят килограмм золотых слитков. Елена на это сказала, что она уже сталкивалась с таким феноменом — экстремальный прилив сил, во время умственного помешательства.