Антон Болдаков – Золото келе (страница 25)

Да ещё и название то такое — «Подвальная Смерть»… В подвалах такой боеприпас, кстати. Самый что ни на есть хороший — в темноте не надо особо целиться — выстрелил в направлении, примерном, противника, и все дела.

Кстати, мощность у этого оружия очень велика — мы разнесли им три двери разного типа, когда испытывали. Так же сумели проломить стандартную панельную стену дома, которые у нас в США строят по «сто штук за четверть доллара»…

«Горыныч» — боеприпас, в котором (нет, ты только вдумайся) — там фосфорная картечь! Причём очень странная штука — она загорается не в момент выстрела, а спустя пару-тройку секунд — то есть, вылетев из ствола ОКВ, эта штука вспыхивает и превращается в огненный шар, что попадая в цель, накрывает её липким слоем пылающего фосфора.

Понятно, что от такого боеприпаса не спасёт ни один бронежилет — так что перед нами оружие очень мощное и смертельно опасное, что ни говори. Не могу понять, на кой леший русским оно понадобилось? Все наши (да и советские) виды вооружения, по сравнению с ОКВ смотрятся как мушкеты Войны за Независимость, рядом с автоматом Калашникова… Не знаю, откуда и где Биоинститут взял такое вооружение, но если это изобретено ими, то русские опередили нас в военном направлении на несколько десятилетий — оружие без отдачи, взрывчатка вместо пороха, неразборный корпус, скрытый предохранитель… Да мы просто мечтать можем о таком — а ведь всё это в СССР сделали в те годы, когда наши «яйцеголовые» пытались соединить кучу запчастей от «Колокольчика» (прозвище «M1 Garand» полученное за характерный звон, с которым пустая пачка из под патронов, выбрасывалась из винтовки. Примечание автора) с запчастями от советского АК, что бы получить М-16… А русские уже создавали такие шедевры военного творчества!

Удивительно то, что такое оружие было только на вооружении Биоинститута… Странно всё это.

Завтра мы попытаемся вскрыть корпус ОКВ и узнать, что там спрятано. Проверим его механизмы.

И… знаешь мой друг, там есть одно мрачное обстоятельство, которое не даёт мне никакого покоя. Нечто, о чём я умолчал в своих отчётах. Нечто странное и непонятное…»

Автор записки — полковник армии США Франк Маршалл.

Елена открыла глаза и несколько долгих секунд всматривалась в совершенно незнакомый, добротно покрашенный, потолок, освещённый солнцем. Сев на кровати, она отбросила одеяло и потёрла правый бок.

Голова сильно кружилась. Во рту была мрачная сухость и такое ощущение, словно вчера она жевала целого ежа. Однако перед глазами перестали кружиться круги, да и действие стимулятора, для очистки организма, определённо прошло.

Вчера, вытолкав Иннокентия за дверь, Елена сделала себе несколько уколов особого вещества, что ускоряло очистительные процессы организма — вкупе с капельницами глюкозы и витаминами, это неплохо поддержало её.

Сев за стол. Елена вчиталась в показания «Оранга», одновременно сделав анализ крови — тот показал, что активные наркотические вещества в её теле «связаны» и нейтрализованы. Чем бы она не надышалась от келе — это вещество уже не несёт вреда её организму

Так же «Оранг» установил, что отрава, которой дышал келе, была биологического происхождения и по своему составу была больше всего сходна с биологическими алкалоидами, встречающимися у некоторых видов животных и растений как средство самозащиты.

Алкалоид келе вызывал паралич нервной системы, причём его воздействие было схоже с ЛСД — яркие галлюцинации, окрашивание окружающего мира в радужные и контрастные, полутона — и, в конце концов — смерть.

Причём это вещество очень плохо растворялось в крови — «Оранг» обнаружил эту отраву в пробах, взятых из головного мозга, в останках медведя и оленя. Кстати, концентрация сего вещества была феноменальной — в крови содержалось больше наркотических веществ, чем в ста граммах героина или иного наркотика. Только то, что отрава слабо растворялась в крови, позволяла отравленным ей бедолагам не помереть на месте, а двигаться и общаться хоть какое-то время.

В крови Елены, кстати, этот странный алкалоид тоже был, но благодаря тому, что она вовремя накачалась лекарствами их химического боезапаса Биоинститута и поставила три капельницы с физраствором и глюкозой — эффект сего алкалоида был минимальным, и быстро сошёл на «нет».

На всякий случай Елена сделала ещё пару уколов вещества, что вызывало ускоренную очистку организма, и, накинув халат, отправилась в душ.

…В душевой было людно — там сидело несколько женщин, что кроме собственно мойки, занимались и стиркой — Елена и сама часто так делала — простирать майку или футболку в душе куда быстрее и проще чем организовывать для сего богоугодного дела целую ванну.

— О да это наша Старшая Лейтенант, — проговорила отчаянно намыливающая себя молодая женщина. — Привет, меня Варя зовут. Я нашему Алхимику, начальнику лаборатории, помогаю. Тебя вчера не видела, но сегодня, уж ты мне поверь, про тебя много чего интересного рассказали — аж страшно становится.

Елена присмотрелась к Варе — молодая женщина, лет двадцати восьми, волосы тёмные, как и глаза. А вот лицо явно имеет какие-то восточные черты — глаза миндалевидные, нос курносый, да и скулы широковаты.

На теле не было ни единой татуировки, или шрама, если не считать странных отпечатков на бёдрах и низу живота и красивой цветной татушки — цветок вишни на плече. А вот руки покрыты следами от ожогов — причем, судя по форме и цвету — от каких-то химикатов.

— Меня зовут Елена Иванова, — представилась Елена, вытаскивая мочалку и мыло. — Вы лаборантка? Руки вон все в следах от ожогов

— Ого… Смотри-ка, настоящий Шерлок Холмс, — фыркнула Варя, и принялась смывать пену с головы. — А что ещё можешь рассказать такого необычного обо мне?

— Немного… только то что вы родом с Дальних Курил. Какое-то время были знакомы с японскими рыболовами. Но учились во Владивостоке а, сюда приехали полгода назад, — улыбнулась Елена.

— Эм… — Варя отшатнулась так, словно Елена прямо у неё на глазах, превратилась в хинноэмма, и заявила о своём желании немедленно приступить к трапезе. С Варей, в роли главного блюда. (Хиноэмма — горный суккуб, или горная ведьма из Японии — кровожадное чудовище-насильник что нападает в виде ужасной старухи на молодых девушек, дабы высосать из них их красоту и молодость. Примечание автора).

— Татуировка на плече — только японцы так помешаны на вишнях, что накалывают их в цвете. Кроме того ты выбрита снизу, — Елена указала пальцем. — Эту моду из Японии привезли. (В Японии «зону бикини» наголо выбривали только юдзе — женщины торгующие своим телом — из-за обилия некоторых видов насекомых на этой самой зоне. Приличные женщины должны были пренебрегать стрижками в этой части организма. Из Японии мода на «гладкое тело» неожиданно для всех, «растеклась» на США и СССР. Примечание автора). На теле заметны следы загара — в этой местности загорать, да ещё без одежды, явно не полезно для здоровья. Во Владивостоке же «дикарей» и их пляжей много — там есть, где развлечься. Правильно?

— Ну…было дело, что уж тут, — скривилась Варя. Но на Елену начала с откровенной опаской посматривать.

— Что это у вас за следы такие? — Елена ткнула в странные отпечатки на теле женщины и стала намыливать голову.

— Осьминог снасильничать пытался.

— Кто?!

— Осьминог. Я в море купалась, а тут он меня — цап за ногу своими щупальцами и давай лапать. Чуть не утопил… Держал, главное одним щупальцем — а вторым… скотина похотливая. Точно видимо мужик попался у них одних такие мысли и привычки, — Варя указала на свои странные шрамы. — Держал меня крепко. Я билась, пыталась вырваться — да куда там, с тем же успехом могла бы попробовать трос стальной порвать.

— Хм…

Елена знала, что головоногие моллюски — очень сильные существа, и, напав на неподготовленного купальщика, могут его утопить достаточно легко и быстро. Но это в случае нападения на растерявшуюся жертву, а не на опытного пловца, умеющего обращаться с головоногим. Чаще всего человек, которого сцапал осьминог — просто тонет захваченный врасплох. Согласитесь, если вокруг вашей ноги совершенно внезапно обовьётся холодное пульсирующее и очень длинное щупальце, то риск захлебнуться очень велик.

— А потом он меня давай лапать, — с усмешкой продолжила Варя. — Причём, как видно, профессионально лапал. Явно со знанием дела. Знал где и куда залезть…

— Это вы на него напраслину зря наводите, — усмехнулась Елена, смывая мыльную пену с волос. — Осьминог обычно ищет в складках человеческого тела всякие вкусняшки — там моллюсков, крабов или ещё что. Насиловать он никого не собираться…

Варя взяла мочалку и начала тереть спину Елены.

— Да мне как то по барабану, чего он хотел, а чего нет — главное ведь мог. Я тогда долго боялась, что забеременею от него. Ночами не спала пока «дни» не начались — никогда ещё их с таким облегчением не встречала. Гадкое животное, что ни говори. Видела хоть раз таких? С сильным волнением проговорила она — даже забыв, что к Елене следует обращаться на «вы.

Елена вспомнила бездну Тихого Океана и всплывающие из неё глаза исполинского кальмара — каждый глаз был больше её тела.

— Много видела таких… И больших и маленьких. Кстати, вам особо боятся нечего было — осьминоги чаще всего не так как мы размножаемся. Один вид осьминогов может даже отделять своё щупальце, что бы оно плыло по волнам и само искало самку, дабы оплодотворить.