Антон Болдаков – Золото келе (страница 23)

…Самодельная волокуша заскрипела, попав на камень, и Елена перешла в «боевой шок», протащив кусок металла по камням и куску земли… Ноги серьёзно побаливали — девушка уже знала, что завтра у неё будет болеть всё тело — если конечно она не предпримет шаги что-бы купировать это дело.

Набравшись сил, Елена глянула на компас и зашагала вперёд, не останавливаясь заставляя себя идти по ледяной земле… Останавливаться было опасно — если остановиться, то потом уже не сможешь идти — это Елена хорошо знала.

«Если ты устала в пути — то можешь отдохнуть. Но потом ты уже никогда не сможешь быть первой», донеслись из снега, чьи-то слова…

Затем из снежной пурги появились странные тени — к лицу Елены скользнула жуткая, мохнатая лапа, что крепко вцепилась ей в плечо…

Тело девушки сработало само, без участия мозга — она схватила лапу, резко и сильно дёрнула на себя и перебросила через плечо — огромная мохнатая туша рухнула в снег и зарычала что-то грозное, но достаточно членораздельное…

— Старший лейтенант Елена! Успокойтесь, это я, Серафим! — пророкотала ещё одна тень, что выплыла из снега. — Стойте! Это мы с ребятами. Мы вам на помощь пришли!

— Серафим? Как… на чём вы сюда приехали? — Елена потрясла головой.

Туман перед глазами рассеялся, и она увидела, что её окружает несколько человек — Серафим и ещё несколько человек, что в своих шубах, унтах и меховых шапках выглядели весьма необычно и странно.

Из снега, тряся головой, словно бык, что по ошибке боднул рогами красный пожарный танк, выбирался тот самый помощник Василия Закрежевского — что сторожил хэстов. Он потирал шею и осматривался по сторонам с каким-то диким видом, явно не представляя, как юная и хрупкая девушка сумела его приложить спиной о землю.

— Мы услышали взрыв и сразу же побежали к вам на помощь, — Серафим помахал руками.

Через снег прорвалась собачья повозка, в которую были впряжено несколько добродушных, отчаянно машущих хвостами лаек.

— Так…Тут у меня Павел… Упал там, на прииске. Ударился головой. Его срочно в медчасть. И — немедленно позовите главного инженера… — Елена рухнула в сани, держась за галантно подставленную руку Серафима. — Срочно! У меня для него тяжёлые новости…

…Иннокентий и Бегемот, сопровождаемые Василием, вошли в комнату Елены.

Девушка уже успела снять с себя «Айзек», наскоро обтереться полотенцем и загрузить «Органг» привезёнными с собой образцами.

Так же она успела поставить себе капельницу с глюкозой и витаминами, экспроприировав её у врача.

— Так-так… Павел в скором времени придёт в себя, — проворчал Иннокентий, глядя на причудливую картину — Елена сидела перед «Орангом» с воткнутой в руку иглой от капельницы, в халате, одолженном у Валентины, который не очень хорошо скрывал её длинные, стройные ноги. — А может быть, вам немного отдохнуть в нашем медпункте?

— Сильно подозреваю, что с этим придётся повременить… — проговорила Елена. — Извините… я из-за этой капельницы с трудом могу рукой шевелить… В общем вон у кровати стоят два мешка. Их я нашла при осмотре места происшествия. Вы бы не могли их осмотреть? Они тяжёлые, а я и так с рукой еле шевелюсь…

Иннокентий и Василий подняли один мешок, поставили его на стол и разрезали.

— Ого! — выпучил глаза Бегемот, увидев его содержимое. — Золото!

— И что хуже — промышленное… — Иннокентий протянул руку к самородку, но Елена остановила его.

— Попрошу брать это золото в перчатках. Не имею понятия, что на него могло налипнуть…

— Это вы о чём?

— На территории где проводилась незаконная разведка и добыча этого золота, найдены следы высокой концентрации какого-то вещества, что обладает сильным сходством с наркотическими веществами. Более того оно даже действует как яд, — Елена показала на мигающий десятками огоньков «Оранг». — Моя лаборатория это подтвердила. Это вещество найдено во всех образцах, что я взяла на территории. Это какой-то яд, что содержит в себе вещества, оказывающие очень сильное влияние на нервную систему. Оно там, в слабой концентрации, было и на земле. К счастью оно быстро разлагается — но только на свежем воздухе и ветре — в завязанных мешках эта отрава могла остаться…

— Понятно. Думаете, могло осесть и на золотых слитках? — Иннокентий нацепил резиновую перчатку, что подала ему Елена, и поднял один самородок. — Да уж… тут килограмма три, не меньше. Это уже не «золотинки» и не золотые метки… Это самородное золото. Его можно добывать и промышленным способом…

— Да. Думаю, что эта погибшая экспедиция, на самом деле, была шайкой незаконных копателей…

Иннокентий сверкнул глазами.

— Мы таких называем «трясуны». Это такие шайки урок или в худшем случае — студентов, что часто приходят «промыть» реки или ручьи тут, на территории «Плутонии». Понимаете, для государства здешние золотые песчинки — они неинтересны, толку от их добычи? Нерентабельно. Но вот для тех, кто любит «решетом трясти» — частники, для них эти золотые песчинки вещь прибыльная, — объяснил Иннокентий. — Но чаще всего это обычные шайки оборванцев или студентов. А вот с такой хорошо подготовленной бандой мы впервые встретились.

— Север… — Бегемот, не слегка побледнев посмотрел на Иннокентия. — Я не понимаю… у них были все документы. Они же все проверки прошли!

После этого он сел на ближайшую кровать и уставился в пол. Понять его было можно — раз все бумаги и документы шли через него, то значит, не доглядел именно он.

— Да, мы даже получили радиограммы из Свердловска и Ленинграда о том, что этим людям можно у нас тут работать, — кивнул Иннокентий. — Я сам подписывал бумаги о допуске их к работе.

— А почему шайка студентов, что занимаются такой незаконной добычей золота, хуже, чем шайка бывших зеков? — поинтересовалась Елена, осторожно проверяя уровень лекарств в капельнице.

— Да это… — Василий потёр плечо. — В общем урки они народ бывалый и отлично знают, когда можно огрызаться, а когда надо поднять ласты вверх и орать на всю тундру «не стреляй, сдаюсь». К сожалению, студенты таким разумением не грешат — у них просто опыта житейского нет. Зато есть оружие и понты дешёвые — с ними по-хорошему не всегда выходит.

— Так-так… а вот те кто там под видом поисковиков «полой Земли» работал, они очень продуманные и опытные. Кстати, я нашла там интересную вещь — кружку с томатным соком сухарями и луком…

— Твою то мать… Никак маркиз Помидор? Это же его любимое блюдо, — вскинулся Василий.

— Кто? — удивился Бегемот.

— Маркиз Помидор, он же Бонифаций Иванов Павлович,1920 года рождения — бывший геолог, что активно специализировался на незаконных раскопках и добыче разного рода полезных ископаемых, — объяснила Елена. — Очень грамотный и умный тип… был. Гонялся не просто за золотом, серебром и драгоценными камнями, но часто и более интересные вещи откапывал — например, вернул в Зоологический музей Ленинграда три десятка зубов акулы мегаладона, которые украли во время Революции. В Свердловске помогал откапывать останки слонов и бегемотов в области. Так же привёз и передал во Владивосток череп саблезубого тигра — в общем, этот парень был достаточно известным и уважаемым человеком. Хотя повторюсь, он давно был на примете как любитель «копнуть чужого». Да и с костями у него не всегда всё хорошо было — например, мы знаем, что он приторговывал мамонтовой костью с контрабандистами. А Германии ухитрился найти и продать за границу скелет кита-базилозавра, что бы привезён из США ещё до Первой Мировой, да так и остался там лежать.

— Прозвище получил за патологическую страсть к томатному соку с сухарями и зелёным луком — обожал сиё дело, готовил и ел, где только мог. Своего рода это его визиткой было…. Надо же. А вы уверены? Томатный сок с луком много кто любит.

— Уверенна. Один из черепов, что находился в вашем морге — принадлежит ему. Я его по зубам, точнее по пломбам, опознала. Видимо он решил «рвануть золотишка»….

— И в итоге погиб тут… — Иннокентий положил золото в мешок. — Плохо. Если есть промышленное золото, то его явно прикажут добывать.

В целом это ничего хорошего не сулило — добыча золота опасна тем, что привлекает к себе кучи народу самого разного типа — не обязательно простых работяг. Могут прибыть простые искатели «лёгкой наживы», преступники и вообще — куча самого мутного народа, что надёжно парализуют работу «Плутонии».

Василий и Бегемот тем временем развязали второй мешок.

В нем оказалась куча какого-то совершенно непонятного мусора — ржавые куски металла, деревянная труха, истлевшие частички ткани…

Наиболее выделялась странная фляга с длинным узким горлышком, сделанная из панциря черепахи — она была грязная, но вполне нормальная, явно не пострадавшая от времени.

Так же в мешке нашлась целая пригоршня свинцовых шариков.

— Да это же пистолеты старинные — ещё пороховые, — проговорил Василий. — Ну, те, у которых надо было порох на полку сыпать, чтобы они выстрелили! Вот эта фляга — пороховница. А эти шарики — пули. Что они тут делают?

— Грот рассказывал нам, что тут ещё во времена его прадедов, шастали какие-то поисковики. Уж не золото ли и они искали?

— Меня больше другое интересует — почему это оружие в таком состоянии? Смотри, оно проржавело насквозь и покрыто какой-то пылью. Даже если бы оно на поверхности валялось, то вряд ли бы в такую негодность пришло.