Антон Болдаков – Гнилой Ад. Часть Вторая. Болотная Ведьма (страница 9)
И именно в этот миг, ни раньше, ни позже, в его госпиталь ввалилась куча народу.
Возглавляла это шествие какая-то безразмерная негритянка, которая одним движением бюста смела сунувшегося наперерез караульного… За ней шла худая женщина, жутко похожая на обтянутое пергаментной кожей огородное пугало, а за ним шел странный человек, у которого изо рта торчало что-то похожее на кляп. Одет он был достаточно чисто, явно не из работяг, а какой-то городской чиновник…
– Гы! Гы Гы! – замахал руками этот человек, встав перед столом Эйнджела-Старшего.
– Не, ну а ты чего хотел? – совершенно не удивившись, проворчал Снарк-Старший привычным жестом, поглаживая нашитые на плечи его морской куртки перья альбаторса. – Как говорят в России – "чай не маленький ужо". В твоём возрасте умным людям пора на честное слово верить.
– Хмыг-гум бр! – замахал руками человек.
– Да понял я, что ты не поверил и сам решил попробовать…
– Ахы-ты-ты-ды! – человек стиснул пальцы в кулаки и замахал ими перед носом Эйнджела Снарка-Старшего.
– Да не реви, ты, как кит в брачный сезон… счас починим тебя. Вот ведь люди хорошо живут – заняться им нечем…
Монах-Охотник, появившийся за спиной Эйнджел-Старшего, неожиданно хихикнул и посмотрел на толстуху
– Чо, опять ваш масса поспорил?
– Да не говори, господин… Поспорил, с мясником, что сможет кувшинчик изо рта вытащить, а оно вона как… Ну как так-то, а? Уж пятый десяток разменял. А умища-то и на пятилетнего не накопил…
До Мелиссы дошло, что во рту странного мужчины, что общался с Альбатросом посредством жестов, торчит не кляп, а горлышко небольшого глиняного кувшинчика, в которых местные домохозяйки держат пряности.
– А что, вытащить нельзя? – удивилась она.
– Не, – проговорил Снарк-Старший, деловито обмывая руки (прямо в перчатках), в котелке с горячей водой. – Слышь, малец, сдвинься в сторону со своим супом. А ты, господин нехороший, заваливайся – уже со своей челюстью, сюда. На то место где суп стоял.
– Хам-му-гум-ам? – затряс кулаками мужчина.
– Да вижу что у тебя челюсть твоя, личная, а не чужая… – Альбатрос расстелил на столе одеяло. – Но мой тебе совет – если живёшь с привычкой совать в рот что ни попадя, лучше всего заводи вставную челюсть. Так-то оно проще будет.
Затем он взялся за нижнюю челюсть бедолаги и как-то странно повернул пальцы. Раздался жуткий, неприятный хруст – пациент Альбатроса впился в его руки, но Охотник-Монах быстро обхватил мужчину за плечи и прижал к себе.
Кувшинчик из тыквы выпал изо рта бедняги и грохнулся на стол. Однако Снарк-Старший даже не обратил внимания, он как-то решительно дернул руками, вправляя челюсть назад.
– Эх! – мужчина ухватился за челюсть. – Гы! А чего оно не больно? А?
– А что, больно должно быть? – удивился Альбатрос. – Да счас… Перетопчешься. Да не дергайся ты, дай хоть наложить повязку на голову твою непутёвую… А то ведь челюсть снова выскочит из суставов…
Паренёк что вылизывал тарелку, поднял кувшинчик для пряностей и, протерев его рукавом, внимательно осмотрел.
– Не вздумай в рот совать, – предупредил Снарк-Старший, обматывая голову пациента куском парусины. – Строение челюстей человека таково, что такая посудина легко войдет ему в рот, да вот назад уже не вытащить так просто – сам же видывал.
– Ой да че тут за чушь? – удивился мальчишка. – Это же…
– Стой!
Альбатрос опоздал всего на секунду. Парень, без тени брезгливости, сунул кувшинчик в рот и…
На Мелиссу напал сильнейший приступ смеха, как и на здоровенную негритянку и пару пациентов госпиталя. Парень же попробовал выдернуть кувшинчик, но, не сумев это сделать, замычал и замахал руками.
– Да чтоб вас всех акулы сожрали! – Альбатрос закрутил узел на голове первого пациента и, сцапав паренька за шиворот, приподнял его над полом. – Давай, свали со стола, старче, освобождай место для нового… Что за жизнь – ни секунды без пациентов…
– Эй, полегче… Что это такое? – неожиданно впервые подала голос женщина, похожая на обтянутое кожей чучело. – Это мой муж, а не какой-то там грязный беспризорник....
– Дамочка, у себя в лекарском хозяйстве, я сам решаю – кто беспризорник, а кто чей муж, – отрезал Альбатрос. – Пусти этого парня, по-хорошему....
Мелисса, стиснув рот рукой, чтобы подавить смех, следила за тем, как Альбатрос уложил беспризорника на стол и, столь же профессионально, вывернул ему нижнюю челюсть, тут же вставил назад.
– Больше никто не желает попробовать еще? – спросил Альбатрос, показав кувшинчик окружающим. – Если чего, так не стесняйтесь, пока я тут торчу, как мачта посреди горизонта…
Желающих больше не нашлось, и Альбатрос, быстро перевязав голову парня фиксирующей повязкой, отпустил его.
– Прошу прощения за то, что повысила на вас голос… – несколько велеречиво проговорила женщина-чучело. – Нервничать изволила…
– Нервничают, это когда в меня из пистолета стреляют, или с тесаком набрасываются,– проворчал Альбатрос. – Остальное это так – мелкие споры… Давай, топайте домой, да смотрите, чтобы ваш муж по дороге, на спор, гранату в рот не затолкал…
– Сколько я вам должна за вашу работу?
– Считайте, что вы попали на бесплатную презентацию моих умений. (Слово «презентация» происходит от латинского слова «praesentatio» которое само связано с латинским глаголом «praesentare» – представлять», «показывать». Примечание автора).
– Нет, так дело не пойдёт… – женщина посмотрела по сторонам. – Не хотите брать деньгами – берите хоть едой. У вас тут, поди голодных ртов немало. Эй, Сара…
Здоровенная негритянка тут же склонила голову в вежливом поклоне.
– Да, хозяйка.
– Отправляйся на рынок, купи для господина врача еды, а так же возьми у нас из лавки пряностей, какие тебе прикажут. Все за мой счет. И учитывай, что не на него одного берешь, а на всю его лечебницу. Ему, поди, раненных и больных тоже покормить и попоить два три раза в день требуется....
– Угум… Читать обучена? – поинтересовался Эйнджел у Сары.
– Как и все слуги, – пропыхтела та. – И счету обучены, и чтению, так что масса не сомневайтеся…
Снарк быстро написал пару строк на бумажке и передал негритянке. Та, сцапав бумажку, неторопливо вышла из госпиталя и была такова.
Пациент Альбатроса потрогал челюсть, и повертел в пальцах кувшинчик.
– А это ты ловко, парень, сделал… Наш-то врач мне бы всю челюсть поломал, вынимая такое.
– И правильно бы сделал – глядишь, оно бы немного тебя вразумило. Перестал бы вести себя как дурак… – проговорила его жена и метнула в Снарк-Старшего колючий взгляд. – Говоришь, что ты и есть тот самый Владыка Океанов? Не очень-то похож.
– Давай со мной на борт любого корабля, прокачу вас, с ветерком, вокруг мира, – лениво парировал Альбатрос.
– Сына-то своего не пожалел – в Гнилой Ад отправил… Сожрут его там аллигаторы – и костей не сыщешь.
– За сына моего не переживайте. Не родился еще аллигатор, что его утопить сумеет. Вернётся. И не один.
– Посмотрим. О вас, Снарках, нехорошие вещи говорят. Моя мать говорила, что у твоего рода нехорошие корни. Дочку Болотного Пилигрима погубил…
На лице Снарка-Старшего не дрогнул ни один мускул.
– Даже мы, Снарки, имеем предел своим силам, – проговорил он. – Всегда помните это – у каждого есть тот предел, за которым он уже не может перешагнуть через себя… А что Фелиции – так да, там моя вина была. Однако знали мы оба на что шли – и цену представляли, какую уплатить придётся… И заплатили, – проговорил он. – Что поделать…
– И ты так спокойно об этом говоришь?
– Да. А что, я должен – плакать, бить себя в грудь? Всегда встречай беды с холодным сердцем – так будет лучше для всех.
Мелисса, что протирала злосчастный кувшинчик влажным платком, покачала головой. Снарк-Старший действительно был, как говорили в Нью-Йорке – "с приветом".
Затем женщина посмотрела на кувшинчик и, подойдя к миске с фруктами, что Альбатрос принёс с рынка для больных, вытащила простую грушу, такого же размера как кувшинчик, и сунула её в рот…
– Мгм…
Лицо Снарка-Старшего было совершенно неописуемо… Он скрестил руки на груди и внимательно следил, как его будущая пациентка осторожно дергает грушу за хвостик. Затем Мелисса потянула грушу и – та не очень легко, но всё же выскочила у неё изо рта.
– А-а-а-а…
– Тут дело в том, то человек, у которого хватает ума запихать в свою «ловушку для бифштексов» глиняный кувшинчик или стеклянный шарик – да-да, видывал я и таких олухов, очень боится, что у него во рту этот предмет треснет и повредит всё что можно и что нельзя. И от страха у него происходит то, что врачи называют «судорога» – или просто спазм мышц нижней челюсти. Рот просто не может выпустить кувшинчик или стеклянный шарик… А грушу или яблоко вы при нужде можете перекусить зубами и ничуть не боитесь пораниться – посему их можно сунуть в рот и вытащить без проблем.
Снарк-Старший протёр многострадальный кувшинчик смоченной в спирте тряпкой и спокойно засунул его себе в рот.
Все напряглись, но Владыка Океана тут же, спокойно, вытянул кувшинчик назад и показал всем зрителям:
– Тот кто подчиняет себе своё тело – у того такой штуки не произойдёт…
***
«Одной из странных штук, что мы нашли на останках этого не совсем понятного судна, были кувшины с каким-то веществом, кое явно было чем-то вроде топлива. Причем топлива необычного…