Антон Болдаков – Брат Каин (страница 9)

На крышах и земле лениво гуляли тучи жирных голубей, которые ворковали что-то своё, не обращая внимания на гостей.

Руслан выскочил из машины, прижимая протез здоровой рукой к груди. Ещё в Биоинституте Юцика и Елена попросили его не показывать никому, на что способен его протез, и делать вид, что он, Руслан, обычный инвалид. Однако протез не просто позволял Руслану шевелить своими металлическими пальцами, как своей рукой – он и БЫЛ его рукой. Руслан не просто мог шевелить пальцами протеза – непонятно как, но он ощущал пальцы протеза, как свои собственные. А поскольку до этого у Руслана не было полноценной левой руки, то протез иногда самопроизвольно шевелил пальцами. К счастью не очень заметно.

Мальчик присмотрелся к голубям «Глазом Зверя». Через кристаллический протез птицы смотрелись весьма странно – как сгустки пульсирующего в непонятном темпе света, окружённого каким-то тускловатым сиянием.

Вытянув протез вперёд, Руслан направил его на голубей.

– Бу!

Стая голубей взлетела ввысь одним огромным облаком – словно по команде – птицы заметались во все стороны, стакиваясь друг с другом, падая, а затем разлетелись кто куда.

– Руслан, поосторожнее, не на людях увлекайся таким – проворчал Семён. – Как ты это сделал?

– Просто толкнул птиц.

– Что, сразу всех?

– Ага… но я просто подумал – протез, он словно сам усилил мои… способности, – Руслан усмехнулся. – Мне нравится эта штука.

– Держи себя под контролем, – Семён повернулся к Тарасу. – Идёмте, старлей. Нам надо увидеть главного врача.

– Это без проблем. Думаю, он сейчас в морге находится.

– В морге?

– Денис Васильевич у нас очень въедливый врач. Он не только руководит больницей, но и сам иной разделает операции. Так же он лично делает вскрытия, если причина смерти совсем уж непонятна. В прошлом году женщину от тюрьмы спас.

– Спас? – Семён обошёл лежащую на земле собаку, что порыкивала во сне и дёргалась всем телом, словно кого-то догоняя.

– Да есть тут у нас семья алкоголиков. В запрошлом году напился муж у жены, поругался с ней и по морде съездил. Жена взяла скалку и о его голову сломала. Потом встала – смотрит, а муж того… Холодный. Ну, она в панику впала – схватила труп и в реке утопила. Причём через половину города ухитрилась – в ящике из-под телевизора, протащить.

– Это как он туда влез? – наивно удивился Руслан.

– Кусочками, – мило улыбнулся Трофим. – Если попилить человека ножовкой на кусочки, то он места займёт куды меньше, чем в целом виде. Знай.

– Мы это учтём, – невозмутимо проговорил Семён. – И как же ваш врач эту пьяницу от тюрьмы спас? Это уже не просто убийство, а убийство с попыткой скрыть тело и замести следы преступления.

– А просто – вскрыл то, что удалось найти, и выяснил, что муж помер от того, что захлебнулся рвотой. Такое у алкашей бывает. А скалка ему даже череп не проломила. Так что отправил даму не на нары, а домой. Ну а она, избежав ареста, на радостях напилась так, что у неё сердечко-то и прихватило… В одно время с мужем и похоронили.

– Ага… Руслан, что скажешь?

– Скорее всего, тут было неумышленное убийство, – проговорил Руслан. – При ударах по голове, и соответствующем сотрясении мозга, очень частые явления, когда человека начинает тошнить и рвать. Так что полагаю что рвота, убившая мужчину – следствие удара по голове скалкой. Нельзя исключать и такой возможности.

– Хе… – покачал головой Трофим. – Ну, может ты и прав. Хотя как мне кажется, что тут всё просто – муж бухал, жена терпела, вот и получилось дело…

Около дверей в больницу сидела громадная собака, что тяжело дышала, вывалив язычище. Семён посмотрел собаке в глаза и улыбнулся странной улыбкой – больше похожей на оскал.

Собака, к удивлению Трофима, прижала уши и попятилась назад.

– А ты умеешь с животными общаться….

– Это мой природный дар, – усмехнулся Семён. – Входи, Руслан…

И придержал дверь, выпуская крепкую женщину средних лет, что тащила в руках две «биксы» («Бикса» – специальные ёмкости в которых перевозят вещи, для обработки в автоклаве. Это круглые ящики с ручками, в которые складывается одежда, инструменты и прочие вещи, что впоследствии дезинфицируются в автоклавах струей пара под давлением. Примечание автора).

– Приветик, товарищ Трофим.

– Привет, Людка, где там ваш Доктор Скальпель?

– Дык де ему быть? В морг ступай. Там он одного из тех соколиков, что помер вчера от водки отравленной, вскрывает.

– Как помер? Я ж по ориентировке читал, что он живой был и выкарабкался.

– Не… Не выкарабкался… Его-ж привезли чуть тёплого – пьян был, как монах на службе. Еле языком шевелил. Мы его под капельницу бросили – вроде бы начал выкарабкиваться. А утром пришли – он уже холодный. И лицо синее – явно сердце прихватило. Так то он молодой – всего пятьдесят два года. И какой козёл там отравой торгует, не знаешь?

– Когда поймаем, я ему всю эту отраву лично в задницу залью. Через клизму.

– А что клизму то поганить? Приходи ко мне, я тебе шприц Жане дам – у нас их пять штук лежит. Им и воспользуешься. (Шприц Жане – тот самый шприц, которым делали укол Бывалому, в фильме «Кавказская Пленница» – в реальной жизни применяется как средство для промывания организма. Примечание автора).

– Обязательно обращусь… – Трофим махнул рукой Семёну и Руслану.– Айда за мной, хлопцы.

Сам морг располагался в подвале – громадном помещении, что в былые годы явно использовалось как обычный складской подвал. Правда не так давно тут провели неплохой ремонт – стены и потолок облицевали плиткой. Пол покрыли напольной плиткой. Всё было белоснежное, а яркие лампы придавали этому месту необычный вид – казалось, что Руслан и Семён попали в какой-то инопланетный космический корабль.

Из обитателей подвала-морга встретилась только симпатичная медсестра, что мрачно толкала тележку полную окровавленных бинтов и каких-то тряпок. Медсестра явно имела в предках цыгана, а возможно и была чистокровная цыганка – смуглая, с гривой чернильно-чёрных волос и характерными чертами лица. Из общего портрета выбивались только её глаза – серые, как пепел. Кроме того она отличалась необычной для своего возраста худобой – стройная и длинноногая, что было заметно даже через халат.

– Привет, Дракон. Где Денис Васильевич?

– В третьем складе. Осматривает труп, – девушка, со странным именем – Дракон, уставилась на Семёна и Руслана. – А это что за типы?

– Да так, приехали искать того урода, что людей убивает и жрёт.

– А этого монастырского людоеда, что ли? Давно пора. А то я уже по улицам боюсь ходить после заката, – в голосе Дракон послышалась хорошо скрытая озабоченность, да и слова были какие-то фальшивые, словно через силу вытолкнутые из себя. – Эй, парень, что с тобой? Где руку и глаз оставил?

– А смерть забрала, – спокойно ответил Руслан. – Я, товарищ Дракон, таким родился.

Семён сделал ему знак «молчи» и повернулся к Дракон.

– Думаю, что эта история скучная и неинтересная. Нам бы сейчас увидеть вашего главного врача. А о нашей бренной жизни и её потерях можно и потом поболтать.

Дракон вскинула тонкую бровь (в отличие от цыганок она очень тонко выщипывала брови), но от вопросов воздержалась, и спокойно покатила телегу.

Руслан остановился и присмотрелся к медсестре «Глазом Зверя» – через одежду.

На спине девушки была татуировка в виде дракона. Кроме того было видно, (ну Руслану – точно) что Дракон ни разу не рожала – что и объясняло её стройность.

Денис Васильевич стоял над распотрошённым трупом, что лежал на прозекторском столе, и задумчиво всматривался во внутренности тела. Увидев Семёна и Руслана, он, было, открыл рот, дабы «испепелить глаголом» незваных гостей, но увидав Трофима, тут же принял скептический вид.

– Привет, Трофим. Кого это ты привёл ко мне?

– Семён Спорынья. Отдел КГБ Владивостока, – проговорил Семён, доставая из кармашка на рукаве рубашки удостоверение. – Прибыли сегодня в Колокольный Берег, для расследования случаев странных убийств. Ну, вы знаете, наверное – случаи убийств с признаками каннибализма. Нехорошее дело, что не говори, согласны?

– А это что за парень? Что он тут делает? – Денис Васильевич посмотрел на Родиона, что стоял и рассматривал вскрытое тело и его самого с совершенно бесстрастным взглядом.

– Помощник наш. Своего рода стажёр. Помогает нам. Сами должны понимать, товарищ главный врач, что некоторые умения в детях лучше развивать смолоду, – хладнокровно ответил Семён. – Родион учится на врача, и сейчас у него, если так можно выразиться – практика. Между прочим – первый опыт, так сказать, полевой работы.

– И всё же я считаю, что он ещё маловат для того, чтобы лицезреть всякие некрасивые картины, вроде этой, – главврач поднял простыню и накрыл тело.

– Родион, что ты выяснил при осмотре тела? – улыбнулся Семён, пряча удостоверение в карман.

– Смерть наступила из-за никотинового отравления – остановка сердца из-за проблем с артериями – такое часто бывает, когда никотин глотают, а не вдыхают, – тут же проговорил Родион. – Так же могу предположить, что он выпил этот алкоголь и закусил бутербродом с каким-то жирным веществом – сало или сливочное масло. Эти вещества, будучи принятыми, вместе с алкоголем, остановили всасывание его в желудок, но как только оказались в кишечнике – то немедленно всосались в кровь через внутренние стенки кишечника.