Антон Болдаков – Безголовый убийца (страница 8)

– Исходя из ваших слов, можно сделать вывод, что этот затонувший корабль имеет некое отношение к их незаконной деятельности, – предположил Снарк. – Иначе, по какой причине им столь активно надо ставить палки в колёса вашего фургона…

– А тут ты прав… Я так разумею что этот учёный, ну что плыли на этом корабле и сам не знал, на чей борт он погрузился. Впрочем, контрабандисты, Снарк-Малыш, редко похожи на тех, кого описывают в детских книгах. Нет у них ни ножей за пазухой, ни шрамов, как у пиратов и все такое прочее. У них хорошим тоном считается, выглядеть так, чтобы не отличить от приличных людей… Такие дела… – Вилтон посмотрел в иллюминатор. – Снарк… Я знаю… Ты этого не любишь. Но я должен тебя спросить об этом Джемерине…

– Я всегда и везде доверял и доверяю барону Джемерину. Всегда.

– Чтож… Раз ты ему доверяешь, то доверяю и я… Уж прости Снарк, но дело, в которое мы с тобой влезли – сложное. Оно касается одного учёного по имени Эрвин Литобатес. Это ученый из Новой Зеландии. У него что-то не сложилось с англичанами, и он решил поискать убежища под крылышком Дяди Сэма… Причём решил отправиться к нам отнюдь не с пустыми руками. Судя по тому, что я узнал в Вашингтоне, он создал какое-то оружие или непонятную военную придуму. Мне об этом ничего не сказали и я, говоря честно, не знаю, о чём идет речь. Знаю только то, что речь идёт о каком то "хитром военном фокусе".

Снарк прошелся по каюте и прикрыл глаза.

– Эрвин Литобатес – военный учёный-ботаник. Занимался изучением наркотических растений для нужд германской армии. Так же он известен как изобретатель гомоморфной системы шифрования.

– Какой?!

– Гомоморфной. Это система шифрования, при которой вы способны зашифровать данные, так что их можно будет прочитать не расшифровывая.

– Чушь какая-то. Не может быть такого.

– Эрвин Литобатес считал иначе. Разработанная им система шифрования даже считалась в Германском генеральном штабе весьма перспективной, но впоследствии сия система шифровки была признана неэффективной, – Снарк усмехнулся и уставился на пол у своих ног. – Сия система основана на математических уравнениях и примерах, что делает ее использование невозможным для большинства военных с их примитивным мышлением. Почему гомоморфное шифрование и было отменено. Литобатес уволился из армии – конечно на словах. Он начал изучать некоторые виды дивных растений, что изволят произрастать на дальних островах Микронезии. Особенно те, что по своим свойствам удивительно схожи с опиумным маком и листьями растения кока, кои добываются в Южной Америке.

– Здорово… – Вилтон сел на стол, привинченный к палубе. – А что, Германия свой опиум выращивать не может?

– Сии опыты проводил еще Фридрих Великий. Но его ботанические опыты сумели только подтвердить один простой факт – яд и дурман в растениях вырабатывает именно тепло и солнце… Тот мак, что изволят выращивать в Канаде и России не способен одурманить своим соком даже мышь – хоть семена его, в большом количестве, и вызывают сонливость. Только солнце и тепло способно заставить растения насыщать свои ткани губительным дурманом. (Как бы странно не звучало, но одурманивающие вещества накапливаются только в тех растениях, что растут в условиях жаркого климата. Вот почему в России, Северной Европе и Канаде невозможно выращивать чай и кофе – слабонаркотические растения. Примечание автора. ). – Снарк показал Вилтону свою сумку. – Я знаю, что вам ведомы мои познания в свойствах растений, коими богат наш мир… Так вот – я уже давно установил, что чем ближе к экватору растёт то или иное растение – тем больше у него странных и необычных свойств. И прошу вам поверить – многие растения, что произрастают в безднах тропических лесов, имеют такие свойства, кои не снились многим нашим врачам и ботаникам…

– Интересно… Литобатес был в Новой Гвинее, но последние три года работал в Новой Зеландии. Месяц назад у него в лаборатории произошёл пожар – погиб его помощник, сгорели все архивы и образцы. Но сам Эрвин выжил и бросился к нам в США. Нанял старую посудину – "Герцог", которая довезла его до этих мест, где и потерпела крушение… Теперь мне надо срочно нырять на дно к этой посудине и искать там любые улики, что укажут на то, чтож такого он с собой вез странного. И с какого это такого перепуга наши вояки "забили копытами". Мне, как ты догадываешься, особо ничего подобного никто не рассказывал. Просто сунули в зубы приказ и хлопнули по моей коняжке дрыном. – Вилтон вздохнул и уставился в потолок. – Честно говоря, правильно сделали – видал, Снарк-Малыш, в какую дыру я попал? Одни контрабандисты вокруг. Причём народ довольно мрачный – явно настроены нам помешать.

– Как я предположу, они настроены нам помешать весьма мирным способом… – Снарк подошёл к иллюминатору. – То есть стрелять в нас или нападать с ножами не будут. Я предупрежу барона о том, что бы он держался настороже. Джемерин человек опытный, у него за плечами немало стычек с туземцами разных стран. Да и человек он непростой, уж поверьте мне. Полагаю, что мы сможем не опасаться козней местных.

– Снарк – здешний сброд – он на своей территории. Тут они хозяева и сила на их стороне. Так что этих типов следует опасаться. Но в одном ты прав – они явно не нападут на нас. Скорее всего, подстроят пакость с самим кораблём…

– Идем на палубу, – проговорил Снарк.

Они вышли на палубу.

Солнце уже давно "утонуло" за горизонтом, и на небо выбралась россыпь созвездий. Хандербург-Йорк давал мало "светового загрязнения" и небо над ним было засыпано звёздами.

Снарк повертел головой по сторонам, а затем вытянул руку с растопыренными пальцами и всмотрелся меж них. Вилтон не сомневался, что просто поглядев на звёзды Снарк способен проложить маршрут любого судна через Атлантический Океан в любой порт – без карт и лоцманов. Доктор Акула владел умением ориентироваться по звёздному небу, и бродить по океану следуя за призрачным светом звёзд.

– Вон там они утонуть изволили, – Эйнджел ткнул рукой в сторону водяной поверхности. – Если приглядеться, то хорошо видно как там риф "ломает волну".

Вилтон всматривался в указанное Снарком место почти полминуты, пока не увидел, что в одном месте вода себя ведёт немного странно – подводный риф чуть-чуть, но изменял неостановимый ход волн. Что бы это увидеть, Вилтону пришлось всматриваться почти полминуты. А Снарк увидел это – практически не всматриваясь.

– Глубина там весьма невелика – около пяти метров, но как я изволю предположить из своего опыта – искажение водяной глади способно увеличить глубину до семи метров.

– Сможешь на такую глубину нырнуть?

– Конечно, сумею. Особого труда сие не представляет, – проговорил Снарк. – Другое дело, что обследование сего корабля займёт немало времени…

– Я тоже хочу туда спуститься.

– Вам придётся спускаться на дно в водолазном костюме. Это дело не такое простое, каким кажется. Поскольку в отличие от меня, вы будете находиться на дне долгое время, то вам потребуется защита от "подводного удара" (Название кессонной болезни. Примечание автора).

– Знаешь Снарк… Если я, в чем-то уверен так это в том, что ты сможешь меня защитить от всех проблем. В конце концов, ты профи высшего ранга. Умеешь хорошо нырять на дно моря или океана. Для тебя наверняка не будет проблемы погрузиться в эту глубину и понять, что же там такое странное везли на этом корабле… И почему он затонул при заходе, в общем-то, обычную бухту… Мне надо это узнать. И узнать, желательно, уже завтра. – Вилтон посмотрел по сторонам. – А где твой приятель? Ну, этот барон… Куда он делся?

– А что, он не с вами? – удивилась Кречет, выглядывая из кубрика. – Он сказал, что хочет прогуляться… Я думала он с вами сидит и языком метёт.

Снарк равнодушно клацнул зубами и, вытянув руку, указал на город, что медленно облачался в яркие огни фонарей и окон.

– Он там…

– Твою мать, Снарк! – выругался Вилтон. – Вы что, спятили оба? Если твой приятель попадётся то ему несдобровать!

– Пусть сначала попробуют его поймать, – равнодушно проговорил Снарк. – Не извольте переживать – с ним всё будет в порядке.

… Преподобный Треллони зашёл в церковь и, со стоном, сел на скамью и, отстегнув протез, потер остаток ноги. Несмотря на то, что обрубком ноги работал профессиональный врач, нога то и дело давала о себе знать фантомными болями – причём чаще всего к резкой смене погоды.

– Ты знаешь, кто этот Снарк? – проговорил Треллони у благообразного старичка, в роскошной кротовой шубе, что стоял у небольшой жаровни и раскуривал трубку.

– Кхых! – старичок выронил трубку в жаровню. – Че? Как… Где ты его видел? Доктор Акула? Это такой здоровенный бугай, с темно-зелеными глазами и короткими, словно после вшивости, волосами?! Где, где ты его видел?

– Да чо ты так возбудился-то? – удивился Треллони. – Это обычный тип… Хоть, конечно, и странный. Он обещался помочь этому горлодёрику, что прибыл со своей смазливой девкой-индианкой. Думаешь, сможет чего раскопать? Или чего, думаешь, ему кто-то проболтается? Держи карман шире…

– Треллони… Это же сам Снарк. Ты что, ничего о нем слышал? – вздохнул старик и потёр руки о роскошный жилет из тигровой шкуры. – Ох, что за молодёжь пошла… Треллони – это не простой человек. Я слышал, что он на спор нырнул на глубину в сто с лишним метров и ухитрился достать со дна браслет, что там уронила какая-то мамзелька… Для него проникнуть на этот корабль – раз плюнуть. И плевать на каком он дне. Этот Снарк – настоящая рыба, а не человек. Парни шептались, что его отец свою душу кое-кому заложил, дабы такого вот сына заиметь.