Антон Болдаков – Безголовый убийца (страница 7)

После этого Александр вернул курьеров с письмами в свой лагерь и прочитав все без исключения письма, узнал о недовольных его планами завоевания мира. После этого он, тайно, всех недовольных собрал в одну когорту, чтобы либо распределить по дальним гарнизонам, либо бросить в самое боевое пекло и тем истребить.

Таким образом, Александр использовал письма как защиту своей личной безопасности, от смутьянов.

Эта история показывает нам только одно – государство обязано знать, что думают его граждане – даже путём изучения их личных писем и слежки за их личной жизнью.

Знать, что говорят и что думают его граждане – основа безопасности.

Вот почему в США, начиная с 1800 года, строжайше запрещены любые типы шифрования и кодировки, к которой не имеет доступ правительство. Да, этим самым мы нарушаем права своих граждан.

Но с другой стороны – что останется от их прав, если мы проглядим заговор, который в итоге обрушит нашу страну в бездну насилия и крови?».

Служебная записка, авторство которой приписывается Бенджамину Франклину.

…Снарк не просто осмотрел всех людей капитана Авраама и его самого. Он даже вынул из своей сумки набор каких-то странных предметов, явно имеющих отношение к медицине, и при их помощи осмотрел глаза капитана и каждого матроса, а затем промерил пульс у каждого.

– Интересно… – проговорил он, выпрямляясь, и поправляя очки. – Уважаемый Вилтон – все эти люди отравлены. Их напоили каким-то алкалоидом. Что-то вроде опиума или сонного зелья, только совершенно безвкусное, не имеющее особого запаха, коий смог бы помочь почувствовать его мерзкий вкус. Думаю, сиё зелье является чем-то вроде китайского опиумного настоя, коий используется китайскими Триадами в своих мерзких целях.

– Откуда оно тут могло взяться? – удивилась Кречет. – Я никогда о таком не слышала…

Снарк повернулся к ней всем телом. Его зелёные глаза сверкнули, а затем он звучно щёлкнул зубами и потёр руки.

– Смею предположить, что сиё зелье было у здешних жителей наготове, для каких-то своих непонятных целей… В любом случае после того, как ваш капитан и его команда употребили это зелье, и уснули – им насильно, залили в рот алкоголь. Конечно немного – что бы скорее оставить следы запаха, дабы сбить с толку вероятное расследование. Сиё сделало водолазов совершенно непригодными к погружению под воду на несколько долгих и безрадостных дней.

– О Господи, Малыш-Эйнджел… – Вилтон стукнул себя кулаком по ноге. – Да всё уже понятно с этим… По крайней мере мне уже ясно, что тут произошло… Как думаешь, оставить этих людей тут – безопасно? Если эти типы их напоили всякой дрянью, то что мешает им сделать что-то более… опасное?

Снарк поднял глаза к потолку и свирепо щёлкнул зубами.

– Я попробую привести их в чувство, – наконец проговорил он. – Но не думайте, что я сумею вот так, по щелчку пальцев, поставить их на ноги. Даже придя в себя, они долгое время не сумеют чётко понимать, что с ними как они попали сюда…

– Годится… Давай.

– Мне нужен жбан с кипячёной водой, – пророкотал Доктор Акула.

Снарк поставил на стол свою сумку из конской шкуры, армированной пластинами из панциря броненосца. Затем порылся там и выудил несколько небольших пробирок и шкатулок.

– Держите, – он бросил Вилтону небольшой бумажный свёрток. – Примите сиё прямо сейчас.

Вилтон развернул бумагу и обнаружил там что-то похожее на кусок стекла тёмно-зелёного цвета. Этот «осколок» источал приятный аромат каких-то трав. Старому детективу уже доводилось сталкиваться с фармакологией Снарка и – и ещё ни разу эти лекарства не приводили в ухудшению здоровья.

Сунув в рот этот «осколок», Вилтон обнаружил, что это расплавленный сахар, смешанный с какими-то травами. Причём вкус у этого странного сахара был весьма приятный и даже какой-то успокаивающий – по крайней мере, желание трясти всех за «шкирятник» или пинать ногами, словно канзасским смерчем унесло.

Снарк быстро потряс свою сумку и, дождавшись Джемерина и Кречет, что принесли котёл с водой, а также привели (уже не по своей воле) Треллони, занялся своим обычным делом…

Вилтон уже сталкивался с работой Снарка (более того, даже на своей шкуре) и знал, что прозвище Доктор Акула тот получил не просто так. Все Снарки славились не только как учёные, но и как искусные врачи. А отец Эйнджела-Младшего, Эйнджел-Старший, (В США и Англии если отец и сын носят одинаковые имена, то к их именам добавляют «Младший» и «Старший». Примечание автора), вообще получил прозвище Ангел Смерти, поскольку умел выдирать из челюстей Смерти даже самых безнадёжно раненных. Снарк-Младший унаследовал его способности и, как знал Вилтон, творчески развил их.

Правда особые отличия от мастерства Ангела Смерти у Доктора Акулы были – Эйнджел-Старший был «мастером скальпеля и ланцета». А вот его сын отлично умел лечить какими-то порошками, эликсирами и прочими веществами, которые приготовлял сам. Хотя при нужде мог спокойно взяться за скальпель.

Вот и сейчас Снарк по-быстрому смешал несколько порошков в кружках воды и, щёлкнув зубами, начал поить оным эликсиром несчастных моряков.

Каждый, кому он заливал это странное варево, сначала кашлял, моргал, ругался не самыми красивыми словами… Пара моряков даже пообещала набить Снарку лицо, но выполнить своё свирепое пожелание не сумела, из-за отсутствия должной координации и способности встать.

Доктор Акула дольше всех «колдовал» с капитаном – ему он даже сделал инъекцию какого-то вещества, похожего на ртуть. Капитан немного пришёл в себя и несколько долгих секунд смотрел на Вилтона, пытаясь вспомнить, кто это такой. Однако, судя по его лицу, так ничего понять и не сумел, поскольку больно много выпил, и не только одной воды…

– Если вы мне позволите сказать… – Снарк налил в опустевшую кружку воды, и, растворив там пару каких-то кристаллов, спокойно сделал пару глотков получившегося напитка. – Ни о каком погружении на дно сейчас речи быть не может. После того, что каждый из водолазов выпил – его организму придётся приходить в себя несколько дней. Так что вынужден вас расстроить – сей человек и его команда будут долго приходить в себя. И даже моё искусство не сумеет заставить их нырнуть под воду.

– Не переживай, у меня свои методы есть – не то что нырнут… пихаясь и толкаясь попрыгают! – прорычал Вилтон, вновь нацепив на себя маску туповатого конторского «горлодёрика» и повернулся к Отцу Треллони. – Эй, любезный! Тащи сюда своих ребят. Надо всех этих типов, дотащить до водолазного бота. Пускай там дрыхнут…

– Они ж с похмелья завтра помрут, – резонно проговорил Треллони и постучал своей деревянной ногой по полу. – Но я вас изволю понимать… Не переживайте, всё будет блестеть, как сапоги адмирала флота. (аналог русской поговорки «дело проскочит как по маслу). Примечание автора). Сейчас я изволю найти вам помощников.

Вилтон вздохнул, чувствуя, как его охватывает какое-то сумрачное и необычное спокойствие. Чего бы там Снарк не намешал в свои проклятые лекарства – следовало отдать должное, дело он знал туго.

Снарк растворил в кружке с водой ещё пару кристаллов и протянул их Кречет.

– Я так понимаю, что ваш батюшка и матушка изволили быть одними из «Тех, кто Шепчется с листьями»? – спросил он. (название племени индейцев – целиком выдумано автором.), – проговорил он. – Я не ожидал увидеть уважаемую скво, из этого племени.

– Ты умеешь быть вежливым, Снарк… – прорычала Кречет. – А вот тебя я что-то не слыхивала.

– Моим предком, во времена Колоний, был Скар-Снарк. Но сиё было давно, во времена, что утонули в тумане столетий, как леса осени…

Глаза Кречет сверкнули от изумления. Она внимательно всмотрелась в Снарка, а затем приняла от него кружку с напитком и, выйдя из комнаты, сделала глоток воды, что была сладкой, и насыщенной ароматом трав и листьев осеннего леса.

…Сгрузив матросов и капитана на борту водолазного бота, Вилтон несколько секунд рассматривал корабль Снарка – странного вида катамаран с необычным парусным оснащением. Сам Вилтон слышал о корабле Снарка много странных мифов и легенд. Например, считалось, что во всем мире нет ни одного корабля, способного обогнать этот катамаран, и что этому судну нипочём штормы и бури. Так же говорили, что это судно способно обогнуть мир втрое быстрее, чем любой корабль мира. (Любопытно, что парусное вооружение корабля, Снарка даже по сей день осталось загадкой для мореходов – в 2020 году при помощи компьютерного моделирования было установлено, что паруса на судах Снарка позволяют ему развивать скорость, действительно – втрое превосходящую скорость любого парусного корабля мира. Примечание автора).

Ночевать решили на борту водолазного бота, поскольку у Вилтона были основания считать, что местное население вполне может попробовать немного поковыряться в механизмах "Нарвала". Что бы тут не творилось – было ясно, что местные очень не хотят, что бы кто-то спускался на дно к затонувшему кораблю.

Кстати, сам Вилтон хорошо знал, почему местные не хотят, что бы кто-то шастал по трюмам "Герцога".

– Эти типы обычные контрабандисты, – проворчал он, запуская Снарка в тесную каюту водолазного бота. – Улавливаешь? Местные торгуют тем, что привозят с тайных рынков Китая и Африки. Их деятельность давно уже под прицелом некоторых ведомств, но говоря, по правде всем начхать на их делишки. Никому они и не упирались никуда, если бы не происшествие с "Герцогом", то видал бы я их городишко в гробу… Вот чем объясняется их столь странное поведение. Они боятся, что мы увидим на борту корабля что-то не предназначенное для чужих глаз.