Антон Аркатов – Реликты лета (страница 34)

Кажется, у нас уже был этот разговор. Кажется, в этом самом месте. Кажется, ровно неделю назад. Но в то же время казалось, что с того момента прошла целая вечность. Славя… Другую её версию я бросил в безлюдном и пустом мире, понадеявшись только на слова той странной девочки. Хотелось верить, что если она сдержала одно своё слово, то сдержит и второе. Я попытался убедить себя, что у меня не было выбора. Если девочка давала шанс спастись только одному из нас, то глупо было им не воспользоваться.

– Не догнал Ульяну? – Эта Славя улыбалась. – Неудивительно. Никто не может. Ты, наверное, есть хочешь, ведь поужинать-то не получилось.

Вот есть я действительно хотел зверски!

Когда мы вышли на площадь, Славя внезапно остановилась.

– Извини, мне надо соседку предупредить, что я попозже приду, а то она сама такая пунктуальная – будет волноваться. Ты иди пока к столовой, а я через минутку, хорошо?

– Давай ты мне ключи дашь, а я тебя там подожду.

– Ключи? – Она на мгновение нахмурилась, но затем протянула мне связку ключей. – Надеюсь, столовая к моему приходу останется целой.

На крыльце я ожидаемо встретил Алису, но в этот раз без всяких церемоний отодвинул её в сторону, открыл дверь и сказал:

– Сейчас Славя придёт. Но если тебе нужны булки, то милости прошу!

– Чего?! Тогда я отчаливаю! А тебе это припомню! За тобой уже второй должок! – С этими словами Алиса скрылась в ночи.

Я быстро зашёл на кухню, положил на поднос с десяток булочек, взял стакан и несколько треугольничков с кефиром. Кажется, в тот раз мы сидели где-то в середине зала. Я некоторое время выбирал точно тот же стол и стул.

Когда Славя вернулась, я прикончил почти все булочки. Ел я так быстро и с таким напором, что даже вспотел.

– Ничего себе! Ты так проголодался? – присвистнула она, сев, как и в тот раз, напротив меня.

– Всё Ульянка виновата, – попытался отшутиться я, но это никак не подняло моё мрачное настроение.

А ещё и Славя, глупо хлопающая глазами! Конечно, это не та Славя, которую я оставил в том мире. Я вроде бы решил не сожалеть о принятом решении, но какое там! И почему вообще я так поступил? Почему не остался с ней, почему не попросил еды для нас обоих вместо того, чтобы облегчить участь только самому себе? Вспомнились слова моего двойника про куклы. Кукла с амнезией – это что-то новое! Но если всё действительно так, то я поступил правильно, поставив себя как реального человека на первое место?

Славя смотрела на меня так же внимательно, как и в первый день, но сейчас мне совершенно не хотелось ничего у неё спрашивать и слушать комментарии про то, как я сосредоточенно жую. Мне вдруг стало мучительно больно находиться рядом с ней. Ведь это она во всём виновата! То есть, конечно, не она… Виновата та девка, которая оставила ту Славю там. Да, точно! Пусть она и говорила, что тоже пленница, но не может заключённый иметь столько же власти, сколько и его тюремщик! Если всё это какой-то изощрённый эксперимент, то она – среди его организаторов. И почему я вообще решил, что всё происходящее реально? Может быть, на самом деле я лежу на металлической кушетке в какой-нибудь лаборатории глубоко под землей, а моя голова опутана сотнями проводов? Тогда сам этот лагерь, циклы, двойники – это всё объясняет! Да, ведь реален здесь только я!

– Семён, с тобой всё в порядке? – Славя выглядела взволнованно.

– Да всё просто отлично! А почему спрашиваешь?

– У тебя такое выражение лица…

– Какое?

– Ну я не знаю… – Она звучала испуганно.

Я качнулся несколько раз на стуле и почувствовал, что из кармана что-то выпало, глухо ударившись о кафельный пол столовой. Это оказалась конфета «Белочка». Странно, откуда она там взялась?

– На вот, хочешь? – Я протянул конфету Славе.

– Нет, спасибо, на ночь сладкое вредно, – слабо улыбнулась она.

– Об этом можешь не волноваться. За неделю много не наберёшь, – ухмыльнулся я и спрятал конфету обратно в карман.

– Что? – Она выглядела всё более испуганной.

– Говорю, что в этом лагере самая эффективная методика снижения веса! Я бы назвал её: «Полная перезагрузка»! Ха-ха! То есть ты поняла? Полная пере-загрузка! Всю неделю загружаешься, а под конец раз – и разгружаешься!

– Семён, с тобой всё в порядке?

– Нет, – коротко сказал я и вышел из столовой.

Я не хотел спать в домике Ольги Дмитриевны вместе с тупой вожатой. Для начала придётся отвечать на её идиотские вопросы и строить из себя пионера! И какого чёрта я играл в эти бессмысленные игры почти всю прошлую неделю, если в итоге всё вышло вот так?

Эксперимент это или реальность – какая уже разница? Если даже пионер и та девчонка не могут выбраться отсюда, то куда уж мне! А если именно они стоят за всем этим, то и того хуже! Ещё несколько дней назад я ничего этого не знал, но у меня хотя бы была надежда! Я и раньше не считал себя пионером, но в какой-то мере был всё же частью странного коллектива, состоящего из людей, отыгрывающих этих самых пионеров. А кто я теперь? Их хотя бы не трогают! Та же Славя каждую неделю встречает меня у ворот, убирает площадь, сортирует книги в библиотеке, плавает на остров за земляникой, ходит в походы – в общем, наслаждается жизнью. В то время как я стал просто безвольной игрушкой в руках каких-то высших сил и их любимчиков.

– Куклы! Чёртовы куклы! – скрипел я зубами, уходя всё дальше от столовой.

И даже тот пионер… Почему я решил, что он – мой двойник? Если он пробыл здесь дольше, то это я – его двойник! А существую ли вообще я сам? Может быть, все мои воспоминания о прошлой жизни, о реальном мире – это всего лишь часть программы? Тогда я или бездушный робот, или просто набор нулей и единиц в оперативной памяти какого-то сверхмощного компьютера.

– Нет, так точно можно с ума сойти!

Я шёл, не разбирая пути, и оказался на сцене. Лёг на скамейку и заснул.

День Щ. 9. 4

Я проснулся от холода, глаза не сразу привыкли к темноте. Чёрт, и угораздило же меня! Может, сказать Славе, что я добросовестно дежурил всю ночь, а пионер просто не пришёл? Из темноты начали проступать очертания кладовки, но где мешки с гречкой, коробки с консервами, банки на полках и ящики в углу? Нет, это точно та же кладовка, только вся еда куда-то исчезла!

Я вышел на кухню и осмотрелся. Казалось, что на ней никто никогда не готовил. За окнами столовой занимался рассвет, окрашивая ровные ряды столов и стульев в пугающие багровые тона. Везде было удивительно чисто, только на одном столе стояла пустая тарелка, а рядом лежала ложка.

На улице я поёжился, по лагерю стелился туман: похоже, ночью шёл дождь. От росы быстро промокли ноги, а царящая вокруг тишина пугала. Я дошёл до площади и осмотрелся. Наверное, в такую рань все ещё спят. Однако с лагерем было что-то не так, и дело даже не только в исчезнувших из кладовой запасах. Казалось, словно воздух «Совёнка» пропитан не просто влагой, но и тяжёлой тревогой, которая прибивала к земле. Я насторожился и прислушался – ничего. Говорят, что человек в полной тишине вскоре начинает испытывать звуковые галлюцинации. Мне вдруг показалось, что я слышу уханье совы, но, возможно, просто показалось.

На улице было холодно, так что я отправился в домик вожатой, чтобы взять кофту. Однако в кровати Ольги Дмитриевна спала Славя! С длинными волосами. Если у Слави нет в запасе какого-то парикмахерского реликта, то это значит, что ночью меня перенесли в другой цикл! Возможно, это проделки пионера. И ведь я же сам виноват! Зачем только заснул на посту?!

Я сел на кровать напротив и посмотрел на мирно спящую Славю. Девочка выглядела абсолютно безмятежно, и будить её мне совершенно не хотелось. Однако и домик вожатой выглядел не так, как положено. Где раскиданная повсюду одежда, беспорядок на столе и цветочный горшок на подоконнике? В этом лагере как будто не было ничего, что свидетельствовало бы о присутствии в нём людей.

Наконец Славя что-то промычала, потянулась и открыла глаза.

– Семён?! – вскричала девочка и закрылась одеялом, хотя спала она в рубашке.

– Привет. – Я улыбнулся, чтобы не пугать её.

– Что ты здесь делаешь? – Славя выглядела так, словно увидела привидение.

– Хороший вопрос! Мне тоже хотелось бы знать.

– Куда ты пропал утром?

– Слушай, я не знаю, как это прозвучит, но я тебя вижу впервые. Хотя, возможно, меня ты раньше и видела.

– Значит, ты из другого цикла? – Она опустила голову, а одеяло упало на кровать.

– Ты знаешь про циклы? – удивился я.

– Ты же мне сам рассказывал! – было возмутилась она, но тут же вновь помрачнела. – Прости. Другой ты. Наверное. Я уже ничего не понимаю!

Ситуация сложная, и я не знал, что говорить дальше.

– А у тебя случайно нет какой-нибудь еды? – умоляюще посмотрела на меня Славя. – Я собрала каких-то грибов в лесу и сварила суп, но больше вчера ничего не ела.

– Да, конечно, вот. – Я достал булочки из кармана и протянул их Славе.

Девочка с жадностью набросилась на выпечку.

– Что здесь происходит? – спросил я, кода она закончила с булочками.

– Я не знаю. То есть я даже не знаю, кто я. Я ничего не помню.

– Как это не помнишь?

– Вчера… То есть уже позавчера мы были в лагере, где тряслась земля и всё горело. А потом мы оказались здесь. Ты… он говорил, что так не должно быть. А потом ушёл на какой-то склад принести еды. И так и не вернулся! – Славя плакала навзрыд, делая длинные паузы между словами.