Антон Агафонов – Контрактор. Книга 1 (страница 30)

Есть возможность обжаловать такой захват, сообщив в высший имперский суд, и тогда в дело могут вмешаться люди из императорской службы расследований, в гостях у которых я недавно побывал, и по закону преступника должны отдать им для имперского суда, но зачастую этого не происходит. Дворяне слишком скоры на расправу. Всё, что остается ИСР-цам, это пожать плечами и сказать родственникам: «Мы ничего не могли сделать». Самому роду за такое ничего не будет, они в своем праве.

Казалось бы, для дворян не существует никаких правил. Они могут внутри своего рода творить что вздумается и даже наказывать своих за преступления на стороне номинально. Например ссылкой на юг, где можно попивать коктейли на берегу моря.

И вот тут в дело вновь вступает императорская служба расследований. Почитав статьи о них, я даже стал понимать, почему Надя хочет работать там. Это очень серьезная организация, не забывающая регулярно напоминать дворянству, кто тут главный. Они выискивают мутные схемы, заговоры и прочую грязь, которую так любят прятать аристократы, а затем спрашивать с них за это. Стоит князьям слишком задрать головы и решить, что они могут творить что угодно, как приходят так называемые псы императора. Причем в истории я нашел как минимум два ныне полностью уничтоженных великих дворянских рода, которые посчитали, что стоят выше государя.

А ещё мне стало понятно несколько вещей. Первая: то, что происходит в Пскове, не вполне нормально. Бандиты, разборки и прочее — это отчасти из-за Рыбинского района, аккумулирующего вокруг криминальные элементы. Фактически туда для быстрого заработка стягиваются разного рода сомнительные личности со всей губернии. Похожие ситуации наблюдаются и в других частях страны, где существуют владения Золтаревых.

Скорее всего, император и рад был бы дать назад, но тогда какой он хозяин своего слова? И Золтаревы пока очень грамотно используют свободу, не давая повода псам императора прижать их. Все преступления и незаконная деятельность совершаются исключительно внутри этих владений, и делается это всё руками других, таких как Долгопрудный, на которых в случае чего можно скинуть потенциальные проблемы, округлить глаза и заявить: «Я тут не причем, я понятия не имел, что там творится».

То, что в моих краях так спокойно орудуют подобные люди, меня раздражало. В будущем надо будет разобраться с Золтаревым и его владениями, правда действовать нужно неторопливо и со знанием дела. Даже несмотря на мою силу, не могу я просто так вломиться к главе одного из великих родов и втоптать его в грязь. Эта страна теперь мой дом, и я должен уважать местные порядки, даже если они мне не нравятся. А вот помочь Аксёнову с расследованием, а он однозначно пытается раскопать что-то на Золтаревых, можно попробовать.

На этом я и закончил свои изыскания, переключившись на другую тему.

Котовы. Надо было раньше заняться их историей, но я каждый раз находил себе другие дела, да и не думал, что Лидия Котова так поступит. Ожидал, что она просто появится на пороге, и мы лично разрешим проблему, а она пошла в полицию.

Некрасиво, графиня, некрасиво.

Учитывая, что я отчасти из-за неё разбирался с Долгопрудным.

Хм-м-м-м… А может поэтому она и написала заявление? Узнала, что я содействовал его аресту, подсуетилась и убрала потенциальную проблему. Оперативно, ничего не скажешь. Но это также значит, что она держала руку на пульсе и отслеживала все, что происходит вокруг её рода. Если это так, то Котова не так проста, как я сначала подумал.

С мыслями об этом я решил просмотреть информацию о её муже, Романе. Как и говорил Аксёнов, Роман Котов имел крупные долги, по которым не мог расплатиться, и в ночь на четвертое мая он застрелился в собственном доме. Семья в тот момент была за городом, тело обнаружила горничная на следующее утро. Поскольку Котовы в тот момент не могли содержать собственную службу безопасности, и фактически весь род ужался до Романа Котова, Лидии Котовой и их сына Алексея, то расследованием занималась полиция.

А вот кто именно, не указано.

Поболтать бы с полицейскими, что вели расследование, вдруг это было не самоубийство? Все улики, конечно, указывали на это, но в подобных ситуациях всегда лучше убедиться самому. На самом деле, про Романа Котова информации в сети было очень мало, чего нельзя сказать про его отца, Дмитрия. Дмитрий Михайлович Котов был по сути золотой молодежью своего времени. Его отец, Михаил, оставил сыну огромное состояние и два десятка обувных и текстильных фабрик, которые приносили сотни миллионов имперских рублей каждый год. И Дмитрий, вступив в наследство после смерти отца, действовал бездумно. Он не транжирил состояние, но делал не очень умные, можно даже сказать, провальные вложения, а когда случился кризис сорок восьмого род, просто оказался к этому не готов. За пять лет кризиса количество фабрик сократилось вдвое, семье пришлось продать целую кучу активов, а те фабрики, что остались, приносили очень маленькую прибыль.

Даже конец кризиса не сильно помог Котовым. Дмитрий не очень успешно управлял активами семьи, но кое-как держался на плаву до конца своей жизни, которая, к слову, тоже оставляет после себя некоторые вопросы. В статьях писали про несчастный случай: он отправился плавать на лодке с любовницей, и они оба утонули. А спустя год, по предположениям из-за переживаний на фоне скандала, от сердечного приступа скончалась и мать Романа, и он сам стал главой дома в шестнадцать лет.

Собственно, дальше началось крутое падение рода и неудачная попытка исправить положение за счет брака с Шуйскими. Хотя, я так и не понял, зачем вообще Шуйским, у которых с финансами всё было в порядке, такой странный союз. Учитывая, что Шуйские впоследствии вообще разорвали все связи с Лидией, могу предположить, что она просто влюбилась в «проходимца» и пошла против патриарха.

К сожалению, попытки узнать о самой Лидии ни к чему не привели. В юности, будучи молодой и незамужней девушкой, она ещё мелькала на разных балах и званых ужинах, а вот после замужества пропала из вида. Время от времени она посещала мероприятия с мужем, но очень редко. Скорее всего, семейству было не до высшего света в то время.

А вот о личности, характере, взглядах… ничего. Просто была такая-то, замужем за таким-то. Ничего, что могло бы помочь мне выстроить диалог.

— Да уж… — я отложил телефон и потёр уставшие от чтения такого большого количества информации глаза.

— Нашли что-то интересное? — заинтересовался Олег.

— Как сказать. Просто немного больше узнал о собственной семейке, надо же иметь представление, с кем предстоит общаться.

— И что узнали? Есть что важное?

— Не особо. У рода просто началась темная полоса, которая привела их к краху. Обычная история на самом деле. Но есть у меня какое-то странное чувство…

— Чувство?

— Что не всё так просто, — пожал я плечами. — Ладно, я не буду гадать, а всё узнаю самостоятельно.

Усадьба Шуйских выглядела роскошно. Не такая большая, как у ныне покойного маркиза фон Крофта, но впечатление о богатстве владельцев оставляет. А ещё, в отличие от моего поместья, сразу видно, что тут работает целая армия слуг, поддерживающих всё в надлежащем виде.

При въезде на территорию стояли не просто ворота, а ещё и будка с охранником, который при нашем появлении нахмурился. Олег остановил машину перед воротами, а я выбрался на улицу и медленной походкой направился к охране.

— Добрый день, — поприветствовал я мужчину.

— И вам добрый день, господин, — ответил он мне через окошко. Двери на эту сторону ворот не было, и я думаю, что разделяющее нас стекло пуленепробиваемое. Сам охранник угрозой не казался. Обычный человек, немолодой и полный, но при оружии: на поясе висела кобура с пистолетом. — Могу я вам чем-то помочь?

— Да. Это ведь усадьба Шуйских?

— Всё верно.

— А могу я встретиться с Лидией Котовой? Мне сообщили, что она здесь.

— Прошу прощения, но я такую не знаю.

Врет, сразу видно.

— И все же, могу я попросить вас доложить обо мне баронессе Виктории Шуйской? Скажите, что Андрей Котов разыскивает главу своего рода.

Мужчина кивнул и взял трубку телефона, а я отошел к машине и уселся на капот дожидаться решения. Прошла минута, две, три, но ворота так и не открылись. Пришлось вновь подходить к охраннику с уточнением.

— Госпожа сегодня не принимает гостей, вам лучше уехать, — заявил он.

Уехать? Вот ещё.

Было огромное желание просто разнести в клочья эти ворота и проехать самостоятельно, но сдержался. Надо играть по правилам этого мира. Я хочу немного стабильности и спокойствия, а не начать войну с половиной страны из-за глупых капризов, так что вместо радикального решения вернулся к машине и просто стал ждать.

Уверен, тот факт, что уезжать я не собираюсь, начнет действовать им на нервы, и в конце концов они как-нибудь отреагируют.

Так прошел час.

Затем второй.

Через стекло я видел, что охранник далеко не раз говорил по телефону, следовательно, хозяева усадьбы прекрасно осведомлены, что никуда я не уехал. Ждем дальше.

И вот, на исход третьего часа, по ту сторону забора появилась одинокая фигура. Взмах руки, и ворота отъехали в сторону, но появившийся не спешил переступать границу усадьбы.

Это была женщина около тридцати лет, с собранными в пучок вьющимися рыжими волосами, пара локонов красиво спадали на веснушчатое лицо, круглое, немного кукольное, с тонкими губами, вздернутым носиком и большими, чересчур серьезными для такой внешности, зелеными глазами.