Антон Агафонов – Империум. Книга 4 (страница 29)

Первого занесли в броню. Восьмой вновь провёл пулеметом по крышам, стреляя на чистое подавление, и в попытках отбить даже мысли о нападении на них. Вторая вылазка вниз прошла быстрее, но на лестнице Пятый услышал тихое поскребывание, ему показалось, что кто-то протянул когтями по бетону. Он стиснул зубы и потащил второго раненного без остановки, и как можно быстрее.

— Четырнадцатый, командуй им на отход! — Ворон грохнул ладонью по переборке. — Давай-давай! Не глуши, отходим потихоньку.

БТР дёрнулся и рванул назад. В переулке, на краю крыши, показалась высокая тварь. С матово-синей кожей. Она наклонилась, вдыхая окружающий её запах.

— Восьмой! — рявкнул Никаноров, отстреливая монстров, которые подбирались к первой группе.

Пулемет взревел. Тварь сорвалась вниз, цепляясь за водосток и метнулась к ним, но белая вспышка ослепила её. От чего уродец рухнул на асфальт, пытаясь тут же подняться. Но следующая очередь с парой гранат размазали ту по мостовой.

— «Два-один», уходите за нами. Как слышно?* — Четырнадцатый тараторил в эфир, не глядя. — «Два-один», «Два-Один!» Двоих приняли, отходите за нами!

В наушниках, сквозь треск помех, кто-то шепнул:

— Принято. Отходим.

После чего издалека было заметно, как троица бойцов отступала к БТР-у, медленно сдающему назад, прямо в их переулок.

Глава 14

Под лестницей перехода было выдолблено помещение, которые обитатели станции называли «Баром». Однако, большинство делали это чисто по привычке из прошлого.

На деле же, это была часть зала, которую перегородили деревянными брусьями и дверью, вырванную из какого-то вагона. Столешницы были сделаны из кусков различного хлама. А их ноги из перевёрнутых канистр, когда-то служивших то ли буржуйками, то ли емкостями для технических жидкостей. Сейчас уже это было не ясно.

За большой и длинной стойкой, расположился слегка седой мужчина. Его руки были похожи на корни, которые обвивали подобие самовара. Откуда он лил то, что здесь звали чаем. За спиной у него мигали лампы, отдаваясь на стенах разными оттенками света.

Артём сидел в дальнем углу, спиной к несущей стене. Его лопатки упирались в холодный мрамор. А где-то сбоку сочилась вода, падая каплями в жестяную банку, выбивая точный ритм, который уже многим тут успел надоесть.

Рядом с ним сидела Алиса. Обхватывая кружку ладонями, в попытках согреть пальцы, задубевшие после целого дня работы. За прошедшее время она сильно изменилась, губы её пересохли и потрескались, а под глазами пролегали синеватые тени. Можно было заметить, как на правом виске прилипла прядь волос. Весь её вид кричал об усталости.

— Как он? — спросил Артём, не поднимая глаз от собственных рук. Голос его был новым для сестры. Да и для самого парня. Он просто не заметил, как тот сел за ночь, пока шли боевые действия в туннелях. А по его ощущениям, горло было забито пылью и грязью.

— Температура всё ещё держится. — девушка двигала кружкой по столу, то пододвигая её ближе к брату, то возвращая обратно к себе. — Врач сказал, что кровь хоть и удалось перелить, но организм сильно ослаб. — у девушки немного осунулись плечи, и она подняла свои глаза на брата. — Дали жаропонижающее. Нужен покой… антибиотики и хорошее питание. — она криво усмехнулась. — Но где все это взять?

Артём задумчиво кивнул, понимая, что ситуация совсем не радужная. Если уж так реагировала Алиса. То как вообще чувствует себя мама? Парень рефлекторно дернул плечами, которые болели так, словно по ним прошлись кувалдой.

Пальцы до сих пор ощущали отдачу карабина, а в висках… в висках было пусто. Там, где должен быть сон, застряли ночные воспоминания: туннель, крики, вспышки выстрелов. Их спешное отступление назад. И Вадим, белый, как мел, тянет его за разгрузку в сторону.

— Я… я попробую что-то придумать. — тихо вымолвил он, наконец отвечая на вопрос сестры. — А мама, как она? Спрашивала про состояние отца? — сменил он тему, чтобы не грузить сестру мыслями о том, как выпутываться из сложившейся ситуации.

— Да, спрашивала. — ответила Алиса, и в голосе мелькнули тёплые нотки. Она вспоминала ту близость, которая была у родителей, и не могла не улыбнуться. — Сперва про его состояние, потом про тебя. Но я пока ей ничего не сказала. — девушка покачала головой, и опустила глаза в чашку. — И доктора просила, чтобы он ничего не говорил.

— Молодец, пока и не надо. — похвалил её Артём. — Постарайся постоянно быть с ней. — молодой человек залез рукой в задний карман, и выудил оттуда какие-то жетоны.

Окинув взглядом шумное помещение, где в одном месте можно было услышать разговоры, а в другом тоскливое завывание прошлых музыкальных хитов, парень схватил руку девушки и вложил туда круглые предметы.

— Возьми. Купи еды, да и если получится, сделай отцу условия получше.

Алиса дернула на себя рукой, и открыв сжатый кулак, обнаружила там пару десятков жетонов, которые давали доступ на станции к некоторым «благам».

— Но… откуда? — только и вырвалось у неё.

— Где взял — там уже нет. — улыбнулся в ответ брат.

В этот момент, их внимание привлек спор троицы около стойки. Нет, спор был не громким, скорее каким-то… злым? Слова короткие, острые, вбивались как гвозди.

У одного на груди висел жетон, скорее всего один из сослуживцев Артема. А у второго какие-то детские варежки, прицепленные к ремню. Третий держал кусок плотной бумаги: на которой виднелись тонкие линии тоннелей.

Один ход был перечёркнут жирным крестом. Рядом с ними кто-то сухо закашлял, с некоторым надсадом.

— Люди срываются всё чаще и чаще. — сказала Алиса, глядя в ту же сторону. — Вчера та женщина с перехода… помнишь? Сегодня по-тихому собирала вещи. Сказала, что тут небезопасно, и она пойдёт куда-то «вглубь».

— Вглубь… — отозвался Артём. — Как бы не хуже. Да и не думаю, что её выпустят от сюда. — он покачал головой, и криво улыбнулся.

Слева, возле стойки, кто-то опрокинул кружку. Вязкая жидкость растеклась по столу, запах мокрой травы смешался с сигаретным дымом. Пара человек машинально подняли головы, но тут же вернулись к своим делам. Бар снова погрузился в глухое гудение голосов и редкие кашли.

Алиса откинулась на спинку хлипкого стула, посмотрела на брата пристально, как умела только она. Такой взгляд бывал в те моменты, когда девушка хотела заглянуть как можно глубже,

— Ты что-то задумал, да? — тихо спросила она.

Артём сразу даже не нашелся, что тут ответить. Провел пальцем по краю собственной кружки, и медленно всматривался в мутное отражение.

— Да. Пойду с ближайшей группой на вылазку. — сказал он наконец. — Может будет шанс достать что-то для отца.

— Шанс? — Алиса чуть повысила голос, но тут же перешла на шепот, заметив, что на них обратили внимание другие постояльцы. — Артём, ты серьёзно? Оттуда, за ту неделю, что мы тут, половина групп не вернулась. — девушка слегка привстала, опираясь ладонями о стол. — Половина, понимаешь?

Молодой человек лишь пожал плечами.

— Понимаю. Но если сидеть тут, то ничего не поменяется. И кто знает, не станет ли отцу хуже… — договорить он не успел, как его тут же перебила сестра.

— Не говори так! — она наклонилась к нему, сжимая пальцы до бела. — И… и ты же видел, какие они возвращаются с этих вылазок? Иногда даже тела не приносят. Только пустые бронежилеты с разгрузками.

— Видел. — старался спокойно ответить Артем, но внутри все равно дернулся от воспоминаний. — И видел, как местные врачи кормят всех аспирином, и всё. У нас нет времени.

— Ты думаешь, найдёшь там чудо? — в голосе Алисы звенело отчаяние. — Там, судя по рассказам, только монстры и смерть. И никаких лекарств… — она замялась, подбирая слова. — Только это.

— Может быть, — парень поднял глаза на девушку, и в них было что-то упрямое, похожее на вызов. — Но если есть шанс, даже маленький, я его не хочу упустить.

Она выдохнула, отвернулась на секунду, чтобы брат не увидел, как её губы дрогнули.

Несколько секунд они молчали. Алиса смотрела в сторону выхода, где по коридору сновали туда-сюда люди, с опущенными в пол глазами. Где-то за боковой стеной лязгнул металл. Ребятам даже показалось, что кто-то уронил автомат.

— Пожалуйста, просто будь осторожен… береги себя. — сказала она тише. — Я… не знаю, что будет, если мы тебя потеряем.

— Всё будет нормально. — ответил Артём с лёгкой, почти упрямой усмешкой. — Вас я точно не собираюсь оставлять.

Девушка снова посмотрела на него. В её взгляде мелькнули детские воспоминания. В которых читалась та самая, немая просьба: «не уходи». А теперь за ним стояли недели страха, недосыпа и слишком многое, что лучше бы в их возрасте не видеть.

— Ладно. — Алиса отвела взгляд, сдаваясь. — Если уж идёшь… вернись. Обязательно.

— Вернусь. — просто сказал он.

Стул под ним тихо скрипнул. Артём поднялся, и шагнул к сестре, крепко её обнимая, да так что у той заболели плечи. На миг бар как будто исчез: не было ни тусклого света, ни запаха сырости. Только её горячая ладонь у него на спине и ровное, упрямое дыхание.

— Береги себя. — прошептала Алиса.

— И ты. — так же тихо ответил он. — Береги себя. И родителей.

Он отпустил её, ободряюще улыбаясь. И повернулся в сторону выхода, где уже толпились новые посетители, ожидая, пока кто-то из присутствующих выйдет.

Артём на ходу подтянул ремень, поправил лямку рюкзака, и проверил защёлку на кобуре.