Антон Абрамов – Ненаписанное алиби (страница 28)

В темноте это ощущалось не глазами — кожей.

— Потому что, сказав это вам, я бы снова сделал ту ночь своей версией, — ответил Лев. — А она и без того слишком долго принадлежит не вам.

Фраза задела больнее, чем следовало. Возможно, потому что была почти честной.

— Не притворяйтесь благородным, — тихо сказала Вера. — Вы всё здесь решаете за других. Что им знать. Что помнить. Куда идти. Какие двери открывать.

— И всё время ошибаюсь.

— Это не делает вас лучше.

— Я и не просил.

Он сказал это без жесткости, но голос стал ниже. Ближе. В дождевом грохоте он не пытался звучать тише — просто не тратил ни одного лишнего усилия на интонацию.

Вера подняла руку с браслетом, и острая подвеска ещё глубже вошла в кожу.

Лев резко взял её за запястье.

— Покажите.

— Отпустите.

— Вера.

Не приказ. Уже нет. Скорее последняя степень собранности перед тем, как человек перестанет спорить и начнёт делать.

Она сама не поняла, почему подчинилась.

Пальцы разжались медленно.

Серебряная морская звезда лежала у неё на ладони, зажатая в узоре старого белого шрама. Тот самый шрам, который ей годами объясняли осколком, спешкой, медицинской неразберихой. В дождевом свете он выглядел иначе: не случайной линией, а следом от чего-то маленького, острого, врезавшегося именно сюда.

Лев коснулся шрама большим пальцем.

Очень осторожно.

И от этой осторожности Вере захотелось ударить его сильнее, чем от любой силы.

— Не стекло, — сказал он.

— Что?

— Вашу ладонь тогда разрезал не осколок.

Вера не шевельнулась.

Он всё ещё держал её руку, раскрытую между ними, и молния коротко осветила его пальцы на её коже. Тёплые. Надёжные. Ненавистно знакомые телу прежде, чем разум успевал вмешаться.

— Вы вцепились в этот браслет, когда я нёс вас, — сказал Лев. — Так сильно, что звезда прорезала кожу. Я пытался разжать пальцы, но вы не отпускали.

Гроза гремела над стеклом, но на эти несколько секунд звук ушёл куда-то вглубь, словно дом сам прислушался.

— Вы помните? — спросила Вера.

Он медленно поднял глаза.

— К сожалению, да.

— И мой шрам знаете лучше меня.

Его взгляд не дрогнул.

— Не лучше. Дольше.

Эта фраза и стала границей.

Не угроза. Не признание. Не попытка утешить.

Хуже.

Правда в той форме, которую уже нельзя было отредактировать.

Вера смотрела на него секунду, другую. Видела дождь на его ресницах, тень от скулы, тонкий светлый шрам у виска. И вдруг с почти мучительной ясностью поняла, что ненавидит не только его молчание. Ещё и тот факт, что рядом с ним тело перестаёт быть надёжным союзником. Оно уже знает голос. Помнит руки. Помнит жар, дым, угол плеча, на который её когда-то уложили, чтобы вынести из огня. Уму на это понадобилось десять лет. Телу — одна ступенька у бассейна и одна ладонь на запястье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.