Антон Абрамов – Красная лампа (страница 3)

На последнем слове дверь за его спиной щёлкнула, хотя ручки касались лишь взгляды, и звук прошёл по комнате как сухой удар костяшками по крышке гроба; Лера вздрогнула, Тимур обернулся, а Роман умолк с открытым ртом, потеряв на миг власть над фразой.

Ника перевернула лист, и на следующей странице заголовок изменился: “Десять лет назад: ночная запись, до пожара сорок семь минут”.

Красная лампа набрала цвет, и её стекло стало темнее, насыщеннее, как кровь, втянутая в тонкую колбу; за перегородкой кабина номер четыре, очищенная от чужого времени и новой краски, приняла на себя взгляд каждого из них.

— Это уже выходит за пределы сегодняшнего наблюдения, потому что на такие вещи обычная камера ответить не сумеет, — прошептала Лера, а затем прочла строчку, которую велела ей страница: — “Лера Градова, двадцать лет, ждёт своей роли и ненавидит девушку, которая пишет лучше, чем она играет”.

Роман резко поднял голову и так крепко сжал край стола, что костяшки пальцев побелели.

— Остановись на этой строке, Лера, и дальше сейчас читать не надо.

Лера заморгала, словно услышала приказ из другой эпохи, но бумага уже удерживала её взгляд; там, под строкой о роли, шли слова, которые редко живут в памяти посторонних, потому что рождаются в низком коридоре, между двумя дверями, на выдохе зависти и усталости.

— “Если её величество так любит тишину, пусть посидит в ней одна”, — прочла она, и голос её сорвался на середине, потому что фраза, прежде мелкая и жестокая, теперь поднялась из прошлого с лицом человека, которого оставили за стеклом.

Тимур снял очки, протёр стёкла краем футболки и сразу надел обратно, хотя движение ничего не меняло; он смотрел на Леру с той сосредоточенной жалостью, которую проявляют не к виновным, а к тем, кто впервые слышит собственную вину без шума самооправдания.

— Кто мог знать эту фразу, кроме тех, кто был рядом с тобой в тот вечер? — Ника задала вопрос спокойно, но именно спокойствие заставило Леру откинуться от микрофона.

— Ты, похоже, знаешь ответ и ждёшь, когда я сама поднесу его к твоему микрофону, — выдохнула Лера. — Ты всё время задаёшь вопросы так, словно уже держишь ответы в кармане.

Роман взял страницу у неё из рук и хотел разорвать, но на обороте что-то привлекло его внимание; взгляд скользнул вниз, остановился на последней ремарке, и кожа у него на скулах натянулась.

Ника не стала тянуть лист обратно, потому что увидела, как меняется его лицо, и поняла: написанное сработало сильнее любого принуждения.

— Прочти вслух, Роман, иначе эта строка останется между нами и будет звучать ещё громче, — попросила Лера, но в просьбе уже жил страх перед тем, что заполнит тишину после его отказа.

Роман положил лист на стол, как кладут чужую фотографию после опознания, и сделал шаг назад.

Тимур дотянулся до края бумаги, повернул её к себе, но чтение досталось Нике; она наклонилась к микрофону, и красная лампа отразилась в её глазах двумя узкими искрами.

В самом низу страницы стояла строка, от которой Лера словно потеряла возраст, имя и выученную манеру держать лицо перед камерой: “Лера закрыла дверь не сразу; сначала она улыбнулась”.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.