Антон Абрамов – Эхо говорит первым (страница 20)
— Следующая?
— «Он не открывает».
— Что было перед ними?
— Повреждённый участок.
Ада убрала руку со страницы.
— Сколько секунд?
— Дело старое. Длительность не помню.
— Семнадцать?
— Откуда эта цифра?
— Пел сравнил дела.
Боль под левым ребром стала глубже, след на горле сохранил прежний свет. Новая информация коснулась моей истории и могла изменить направление поиска, конкретная Рука пока отсутствовала.
— Что именно он сравнил?
— Разрывы перед обвинительной фразой. В деле Пела — семнадцать секунд. В деле Элары Вей длительность скрыта в закрытом приложении.
— Вы видели приложение?
— Нет.
— Значит, это предположение.
— Я знаю номер документа.
— Откуда?
— Орен указал его на своём процессе.
Я вспомнила длинную последовательность цифр, которую он повторял в последнем слове. Судья счёл её попыткой перегрузить протокол ссылками на несвязанные документы. Я подтвердила, что номера отсутствовали в открытом реестре.
В закрытом они могли существовать.
— Почему ваш отец знал дело моей мамы?
— Он работал с Арденом в первые годы Суда.
Эта связь находилась в официальной биографии Орена: юридический советник и один из авторов послевоенной реформы. Я воспринимала её как давний этап карьеры, не имеющий отношения к Фонарной площади.
— Над чем работал?
Ада посмотрела на раструб. Заслонка оставалась закрытой, писцы стояли за дверью. Йорен сидел рядом и уже стал частью ответа.
— Он изучал ранние следы.
Внутри стены щёлкнул механизм.
Кто-то снаружи пытался открыть заслонку раструба.
Ада сложила страницу вдвое.
— На этом добровольная передача заканчивается.
Йорен поднялся и подошёл к двери.
— Кто там?
— Мерет Сааль, — донёсся голос из коридора. — Первичную запись следует восстановить.
— Свидетель поставил условие.
— Условие принято до предъявления доказательства. После предъявления действует цепь хранения.
Ада вернула лист на стол.
— Вот и дверь.
Я взяла чистую страницу из писцовой папки и начала описание: материал и размер, семь отверстий, сохранившиеся поля и выскобленная строка. Добавила знак Пела и характер разрыва верхнего края. Писала быстро, сохраняя изгибы букв. Йорен поставил время начала фиксации и номер своей печати.
Мерет постучала снова.
— Откройте.
— Описание продолжается, — ответил Йорен.
— Полномочие задерживать доказательство отсутствует.
— Обязанность обеспечить цепь действует.
Перо двигалось по бумаге. Ада наблюдала за моей рукой.
— Вы быстро учитесь защищать полноту, когда неполнота касается вас.
— Медленнее, чем хотелось бы.
— Первое честное признание за сегодня.
Я закончила описание и подписала формулой временного приёма. Йорен добавил имя. Ада потребовала внести условие: оригинал передаётся правовому писцу после одновременного изготовления четырёх заверенных копий. Первый экземпляр возвращается владелице, второй остаётся у предполагаемого Шарнира под печатью сопровождающего, третий передаётся следствию Ардена, четвёртый получает Палата. Оригинал хранится отдельно и вскрывается только при присутствии правового писца.
— Мерет оспорит, — предупредил Йорен.
— Тогда оригинал останется у меня.
— Она получит приказ на обыск.
— Пусть приказ войдёт в открытую цепь.
Я прочла условие и поставила подпись ниже.
Йорен открыл дверь.
Мерет вошла вместе с правовым писцом и двумя хранителями. Её взгляд сразу нашёл страницу. Раструб над окном оставался закрытым, что она тоже отметила.
— Оригинал передаётся хранителям.
— Правовому писцу, — уточнила я. — Четыре копии изготавливаются здесь.
— Ваш доступ к доказательствам ограничен.
Правовой писец развернул старую книгу.
— Статья предполагаемого Шарнира требует передачи всех доступных сведений до окончательного ограничения.
Мерет перевела взгляд на него.
— Вы уже толковали статью.
— Теперь появился предмет, для которого толкование получило практическое значение.
— Копия у Норы создаёт риск утечки.