Антология – Зимние сны (страница 2)

чем она порою наяву. Точным объясненьям неподвластный, из иных и нынешних времён ночью часто вижу несуразный, странно повторяющийся сон. Думаешь, с тобой ли это было или, может, не было совсем. Женщина в тумане приходила, друг являлся, не сказав, зачем. Много лет их нет уже на свете, живших и рисково, и легко, и разочарованных в столетье, как стрелок, попавший в «молоко». Сам же я, терзаясь в дикой спешке, то лечу, то еду, то бегу, но стою на месте неизбежно в кем-то заколдованном кругу. Ноги тяжелеют, застревая в глине вязкой и в солончаке. Не выводит никуда кривая, дёргаюсь, как рыба на крючке. От чего зависит – от погоды разница сюжетов и картин? Но всё время что-то происходит, с чем во сне один я на один. В темноте к видениям прикован, под щекой ладонь или кулак. Душат сны один дурней другого, но из них не вырваться никак.

Зарисовка

Рука ведёт перо с нажимом, и пальцы сжаты, как тиски. Училка из старорежимных в костюме строгом у доски. В тетради сохнет промокашка, вся комната светлым-светла. Чернильница-невыливашка из синеватого стекла. Её несу с собой в портфеле и на́ дом заданный урок. А на моей лежит постели мой кот, свернувшийся в клубок. Зиме конец. Но обморозил в начале марта уши он, занявшись половым вопросом, поскольку молод и силён. В сарае громко квохчут куры, им снится летняя трава. Из печки, как из амбразуры, стреляют искрами дрова. На кухне стол едой не блещет: картошка, яйца, серый хлеб. Мы верили, что будет легче, не ведая духовных скреп. С утра соседи варят бражку, начав предпраздничный забег… Чернильница-невыливашка. История. Двадцатый век.

На горе Монсеррат

Не стремящийся к путешествиям, побывать кое-где успел, восполняя для утешения в географии свой пробел. Часто стопы туда вело мои, где не только пейзажу рад —