Антология – Соборище 2. Авангард и андеграунд новой литературы (страница 12)
буду необъятно счастлив, если на счастье решусь.
Как ты понимаешь, я не решился на счастье с тобой – от того и бешусь.
Быть с тобой не зарекусь, ибо я гораздо меньше того человека, которым
кажусь.
И ни в мужья, ни в добрые други тебе не гожусь.
Я уже стар. Я умирающий, бесцельно проживший жизнь трус, но если есть
Мессия или Иисус, то я молюсь:
Пусть, пусть
Бетти прочитает это письмо, за которое я берусь.
С твоих рук насущный хлеб и вересковый мед – обретают вкус. Ты и ладан,
и мускус, и поцелуй бриза и змеиный укус. Всю жизнь я боялся быть с
тобой и сейчас, признаться, боюсь. Я умираю, любимая, но борюсь,
Пока борюсь.
Когда мы встретились, я не подумал бы, что на целую жизнь в тебя
влюблюсь.
Заезженная пластинка, черный проектор, дельта блюз, ты облилась вином,
а я смеюсь. Небо, полное звезд, и я безвозмездно тебе отдаюсь. Нет, ни на
кого в жизни не обижался, а вот на тебя и себя – безумно злюсь…
Я умираю, любимая, умираю, дописывая это письмо. Как жаль, что я не
стал для тебя чем-то большим, чем набором букв, с которыми я вскоре
сольюсь.
В этих строчках мое тебе покаяние.
Я буду любить тебя, даже когда вознесусь».
Марсель написал письмо. Его морщинистые пальцы выводили буквы,
словно каждая из них – произведение каллиграфических искусств. Он
писал нервно и суетливо, слышал шелест бумаги и дров в камине хруст,
Марсель знал, времени осталось мало, и ему необходимо было поскорей
избавиться от слов, что на сердце его – тяжкий груз.
Марсель умер. Его сгубила старость или неведомая хворь, что тяжелее
всяких обуз…
Бетти читала письмо и на строчке: «С твоих рук насущный хлеб и
вересковый мед – обретают вкус», поняла, что сердце ее объяла
вселенская грусть, сонмы памяти стяжали ее старческую грудь. Читая
письмо, она шептала: «Не умирай, останься, позволь я еще хотя бы раз к
тебе прижмусь».
Но даже любовь не возвращает с того света тех, у кого более не
прощупывается пульс…
И теперь
Слова из письма,
Каждую ночь
Бетти будет выплакивать
Наизусть…
Человек человеку – волк
Ты говоришь: Человек человеку – волк, варвар, черная дыра и полость.
Человек человеку долг, злодей, смрада кладезь, вопиющая подлость!
Человек человеку – враг, горный отрог зловещий, безысходность!
На время вещь и ртутная помесь.
Нет! – Я тебе кричу: человек человеку – друг, брат и совесть. Человек
человеку – музыка, тишина и повесть. Теплая обитель, родной дом,
невесомость.
Ты говоришь: Человек человеку – сплетня, вражда и пошлость. Человек
к человеку лишь от того испытывает интерес и склонность – лишь бы не
остаться одному – такова реальность.
Нет! – Я тебе кричу: человек человеку океан, откровение, кротость.
Человек человеку – милосердие, добро, беспечность и
Возможность.
Человек человеку – нежность, аргумент, мудрость и непреложность.
Человек человеку – постоянство, теплый ветер, таинство, постичь,
которое – величайшее счастье и, одновременно, сложность. Человек
человеку – чувство, дружба,
Космос!
Ты говоришь: Человек человеку – хищник, жестокость, всего лишь еще
один вызов – ничтожность!
Нет! – Я тебе кричу: человек человеку – теплый морской бриз,
противоположность, отражение лучших черт, нравственность, духовность. 
