Я волочу за собой в мир одномерный:
Это грубое огромное творение,
Где идолопоклонник творит молитвы
И коротает жизнь укромно.
Im Nebel / В тумане
Полночь хладная клубится.
В облачении туманов пихты
Движутся на Север дальний
И всё дальше и дальше на Север.
Будто по чёрным лестницам
Спускается небесный свет,
Лесные духи взирают молчаливо.
Ярче и богаче запахи стали.
Тропа, что блуждает в лесу,
Пролегла под соцветиями звёзд.
На шершавой коре у пихты
Зарделась прожилка смолы.
Где-то слепо скребётся ручей,
Когтями царапает о бор,
Словно кто-то тянется пальцами
К вязаному из тумана платью.
«Ты поверженный владыка,
Ты, стоящий предо мной сейчас,
Кто тянется за жизнью мотылька
В лучах лучины и рассвета,
Развей туманы, пусть они уйдут!»
Nachtlied zum Himmel / Ночная песнь небесам
В голубом Ничто
Сгорели миры.
Я тёмную руку
Протягиваю к мирам.
Вздрогнула тёмная рука,
Отпрянула от миров.
Рука хотела бы поиграть,
Чтобы белою стать
Вместе с мирами.
Einschlafen auf dem Fischdampfer / Сон на рыболовном пароходе
Разверзлась чёрная напористая глубь.
И воспарил я, и полетел вниз
Меж множества других,
Что парят вверх по жизни
С их радостью, с их печалью.
Всё глубже погребает меня,
Затягивает пучина водоворота.
Как хорошо, как славно здесь!
Удары мягкие подталкивают,
Укладывают на подстилку из губки и мхов,
А раки присматривают за мной,
Лежащего в сияющей кроне звёзд и роз,
Тысячи рыб подхватили меня,
Десятки тысяч рыбьих народов
Уносят меня, бедного братца, в смирение,
К надежде десятки тысячекратной,
Что я отпущу их в ночь души,
Что подарю им свет земной —
Значит ли это, что я утонул?
Ritornelle / Ритурнель
Вспыхнули огни фитилей!
И тотчас взметнулись в ужасе тени,
Как будто их намотало на колёса.
Пьянчужка, подруга!
Шулер, злодей разыграет тебя в кости,
С подмалёванными глазами свалит под стол.
Говори, индийский сочинитель!
Дерево не съест свои плоды, 
