Над ним обгорелые никнут
Колосья.
Лежит он, как витязь,
В потоптанном жите,
Родную увидите —
Не говорите.
Виктор Троицкий
(? — 1943)
В теплушке
Опять я в теплушке.
Опять по Отчизне
Несет меня ветер военных годов.
Играет судьба молодой моей жизнью,
И север и юг — мой родительский кров.
И всюду со мною,
Как паспорт, на месте
Твой образ, такой беспредельно родной,
И радость и горе
Мы делим вместе,
И вместе мы скоро вступим в бой.
А если в сраженье
Придется мне туго
(Ведь разве сумеешь судьбу разглядеть?),
Мы скажем —
И я и моя подруга:
— Братишка, как надо сумей умереть!
«Ты давно уже не пишешь…»
Ты давно уже не пишешь,
Мой товарищ дорогой.
…Над полями тише, тише
Песня льется за рекой…
Помнишь, как совсем недавно
Мы бродили по полям?
Нас везде встречала славно
Подмосковная земля.
Мы умели за портвейном
Неудачи забывать,
Мы умели вместе с Гейне
По Германии шагать.
Не во сне ли нам с тобою
Лореляй плела венок
И волною голубою
Заливало наш челнок?..
Где теперь ты, мой товарищ,
По земле родной идешь?
Ты в огне, в дыму пожарищ
Песни ль старые поешь?
Иль в полях, в сожженных селах
Ты нашел свой смертный час?
Где ты, Вовка мой веселый,
На земле большой сейчас?
Но учти, я крепко верю,
Что не кто-нибудь другой,
Постучишь, как прежде, в двери
Ты, товарищ дорогой.
И за дружеским портвейном,
Возмужавшие в бою,
Вспомним с грустью песни Гейне,
Путешествия в строю.
Иосиф Уткин
(1903–1944)
«Я видел девочку убитую…»
Я видел девочку убитую,
Цветы стояли у стола.
С глазами, навсегда закрытыми,
Казалось, девочка спала.
И сон ее, казалось, тонок, 
