Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 58)

Когда язык, рассудку нов, Не испытал соблазна слов, — И чувств моих немую речь Я не умел на грех обречь, Из плена плоти услыхав Бессмертья зов, как голос трав. О, мне б минувшее вернуть, Опять вступить на древний путь! Туда, к равнине, где впервой Я бросил лагерь кочевой, Туда, где видится вдали Тот город Пальм моей земли! Увы, пьяна вином невзгод, Душа туда не добредет… Другие пусть вперед спешат: Мое «вперед» ведет назад. Но все равно: пускай не я — Мой прах вернется в те края.

МИР

Я видел Вечность в этот час ночной: Сияющим Кольцом, где неземной Блаженствовал покой, Она плыла, и, сферами гонимы, Дни, годы плыли мимо, Как Тень, в которой мчался сквозь туман Вселенский ураган; И в Жалобе Влюбленного звучали Мелодии печали, Когда в мечтах из Лютни он исторг Унылый свой восторг; С ним бант, перчатки — глупые капканы Для тех, кто непрестанно Сжигал Себя в веселии шальном, Чтоб слезы лить потом. Правитель, помрачневший от забот, Сквозь них, как сквозь густой туман, идет, Не двигаясь вперед; (И как Затменье) грозных мыслей рой В его душе больной, И даже без Толпы зевак они Ему вопят: «Казни!» Но Крот копал и, прячась от беды, Под землю вел ходы, Где жертву он сжимал что было сил, Но дел своих не скрыл; Его кормили церкви, алтари, Клубились мух рои; И кровь, которой землю он залил, Он не смущаясь пил. Трусливый скряга, сторожа свой хлам, Ведет, вздыхая, счет унылым дням, Себе не веря сам; Воров пугаясь, над своей мошной Дрожит он день-деньской. Так тьма безумцев чахла взаперти, Зажав металл в горсти; Честнейший Эпикур велел искать В усладах благодать, И ни один из набожных ханжей Не мог сказать умней; Ничтожный трус, прослывший храбрецом, Дрожал здесь пред Рабом, И правда, что победою звалась, Сидела притулясь. Но те, кто пел и плакал без конца,