Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 370)
Его любителей буквально с каждым шагом
Питают Небеса чистейшим новым благом.
И я для скрытых нег весь душный свет отдам
За милые места, где знал души отраду,
За одиночество, за свежесть и прохладу.
Кто уведет меня в леса, в поля, туда,
Откуда далеки дворцы и города,
Где правят девять муз, достойных приобщая
К Познанью светлых тел, чья сила неземная,
На небесах удел блуждающий избрав,
Нам предрешает все: дела, судьбу и нрав.
И если не рожден я для великой цели,
Пускай бы хоть ручьи свои мне песни пели,
Чтоб мог их берегам я стих мой посвятить.
Хоть Парка не вплетет в мой век златую нить
И я не буду спать в разубранном чертоге,
Но разве проигрыш я получу в итоге?
Там ближе к Истине, а меньше ль там услад?
Дабы в пустыне жить, я многим жертвам рад.
И, к мертвым нисходя, кончая с жизнью счеты,
Умру без горьких дум, как жил я без заботы.
ОЧКИ
Уже не раз давал я клятвенный обет
Оставить наконец монашенок в покое.
И впрямь, не странно ли пристрастие такое?
Всегда один типаж, всегда один сюжет!
Но Муза мне опять кладет клобук на столик.
А дальше что? Клобук. Тьфу, черт, опять клобук!
Клобук, да и клобук — всё клобуки вокруг.
Ну что поделаешь? Наскучило до колик.
Но ей, проказнице, такая блажь пришла:
Искать в монастырях амурные дела.
И знай пиши, поэт, хотя и без охоты!
А я вам поклянусь: на свете нет писца,
Который исчерпать сумел бы до конца
Все эти хитрости, уловки, извороты.
Я встарь и сам грешил, но вот… да что за счеты!
Писать так уж писать! Жаль, публика пуста:
Тотчас пойдет молва, что дело неспроста,
Что рыльце у него у самого в пушку, мол.
Но что досужий плут про нас бы ни придумал,
Положим болтовне, друзья мои, конец.
Перебираю вновь забытие страницы.
Однажды по весне какой-то молодец
Пробрался в монастырь во образе девицы.
Пострел наш от роду имел пятнадцать лет.
Усы не числились в ряду его примет.
В монастыре себя назвав сестрой Колет,
Не стал наш кавалер досуг терять без дела:
Сестра Агнесса в барыше!
Как в барыше? Да так: сестра недоглядела,
И вот вам грех на сестриной душе.
Сперва на поясе раздвинута застежка,
Потом на свет явился крошка,
В свидетели историю беру,
Похож как вылитый на юношу-сестру.
Неслыханный скандал! И это где — в аббатстве!
Пошли шушукаться, шептать со всех сторон:
«Откуда этот гриб? Вот смех! В каком ей братстве
Случилось подцепить подобный шампиньон?
Не зачала ль она, как пресвятая дева?»
Мать аббатиса вне себя от гнева.
Всему монастырю бесчестье и позор!
Преступную овцу сажают под надзор.
Теперь — найти отца! Где волк, смутивший стадо? 
