Со смертью встречи среди скал.
Как по душе мне буйство это
Потоков, падающих с гор
И скачущих во весь опор
В долину, где бушует лето!
Затем, как змеи в гуще трав,
Они ползут, ища прохлады;
Средь зарослей ручьями став,
Они приютом для наяды
Становятся, и возведен
Там для нее хрустальный трон.
Как радуют меня болота
С боярышником по краям!
Растет ольха и верба там,
И вечно длится их дремота.
Приходят нимфы в те места
И, прячась от жары, срывают
Тростник болотный: их уста
Его в свирель преображают;
Страшась какой-нибудь беды,
Глядят лягушки из воды.
Там водоплавающей птице
Вольготно жить, поскольку ей
Дурных охотничьих затей
Не надо никогда страшиться.
Одна из птиц погожим днем
Всё чистит перья, а другая
В любовном трепете своем
Бьет крыльями, в воде играя;
И всем им лоно этих вод
И радость и приют дает.
Ни летом, ни порой холодной
Там не услышишь никогда,
Как за кормой журчит вода,
Как скачет конь близ глади водной.
Там путник алчущий не пьет
Струю холодную с ладони,
Там загнанных косуль не ждет
Смерть после яростной погони,
И рыб не тащит на песок
Стальной предательский крючок.
Люблю смотреть на запустенье
Старинных замков, чьих руин
Не пощадил поток годин
В своем извечном исступленье.
Там правят шабаш колдуны,
Там злые духи обитают
И, дикой резвости полны,
Нас по ночам с пути сбивают;
Найдя в расщелинах приют,
Ужи и совы там живут.
Орлан во мраке смерть пророчит,
Зловещий испуская крик,
И домовой, проснувшись вмиг,
В ответ и пляшет и хохочет.
Скрипя, качается скелет,
Свисая с балки прокопченной;
Повесился во цвете лет
Там некогда один влюбленный
Из-за пастушки злой; она
Была с ним слишком холодна.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В моем причудливом творенье,
Я думаю, заметишь ты
Хотя бы отблеск красоты,
