Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 331)
Учиться у других всему, в чем есть зерно,
И что прилежные, чей ум пытлив и гибок,
Уроки извлекут, чтоб избежать ошибок.
Еще он говорил: «Распознавай людей:
К примеру, тот — ленив, а этот — блудодей
И все имущество свое раздарит шлюхам,
Один честолюбив, другие верят слухам,
Пьер, добрая душа, остался на бобах,
И Жана-простака постиг недавно крах,
А Клода разорит любимая соседка».
Так мой отец глаза мне раскрывал нередко
На стоящих людей и на людей пустых,
Чтоб я одних искал, чтоб избегал других,
Чтоб все перенимал, что мудро или ценно,
И так добро и зло постиг я постепенно.
Представь, с тех пор во мне тот голос не умолк,
Он стойкость мне дарит, внушает сердцу долг,
Подсказывает мне, как в этом царстве скверны
Избрать достойный путь, единственный и верный.
Больной, узнав о том, что умер вдруг сосед,
В испуге, что и сам умрет во цвете лет,
Согласен принимать во имя излеченья
Лекарства горькие, готов просить прощенья.
Пример смирения в такие дни берет
У самых кротких душ строптивый сумасброд,
И порицания ему тогда во благо,
Они предохранят от пагубного шага.
Что я ни делал бы, я кое-что сберег,
Хотя с годами все и растерять бы мог
При помощи друзей, их вечных наставлений,
А тут еще и мой рассудок, добрый гений…
Ну что поделаешь? Не в силах человек
Прожить, как хочется, как должно, бренный век
В юдоли, где святых и ангелов не видно,
Где жизнь смиренная — и та уже завидна,
Когда поистине хвалы достоин тот,
Кто склонен к доброте, кто праведно живет.
Когда я прихожу в себя в конце болезни,
С собой наедине (что может быть полезней?)
Люблю я размышлять о смысле бытия
И о призвании; пытаюсь вникнуть я
В природу разных душ; и вот на лист широкий
Ложатся под пером моей сатиры строки,
Где намечает вмиг мой беспощадный глаз
Весь мир неназванный, но зримый без прикрас.
Таков мой главный грех, ни мало и ни много.
Но отпускать грехи, известно, дело бога,
Пускай и взыщет он с меня за этот грех;
К тому ж, писанье — блажь, доступная для всех.
Перо как ремесло прекрасно, как забава,
Им поражать врага мы все имеем право,
Сражаться кое с кем захочется — изволь,
Подобную дуэль не запрещал король.
Уж биться — так вовсю, не требуя пощады,
А то ведь ловкачи без боя сдаться рады.
Но это говорит сатирик, острослов.
Я ж на своем стою и утверждать готов:
Зубастые бойцы! Ведь не щадят усилий!
Злодея бьет злодей, а про дела забыли…
ВСЕ НЕ ВОВРЕМЯ
Мой первый муж, когда, к несчастью,
Была я чересчур юна,
Ко мне пылал и в полдень страстью,
И в полночь не давал мне сна.
Теперь я для любви созрела, 
