И коль фиалка все вокруг животворит,
Свой чудный дух струя, что бесконечно славен
Среди садов земных, и сладостен, и густ, —
Так неужели он благоуханью равен,
Что льется из Твоих всемилостивых уст?
И Солнце, что грядет в сиянии великом
На небосвод, весь мир лаская и любя, —
Неужто же оно с Твоим сравнимо ликом?
О Господи благой, да узрю я Тебя!
ДУША РАССКАЗЫВАЕТ О СВОЕЙ СУЩНОСТИ, О ТОМ, КАКОЙ ЕЕ СОЗДАЛ БОГ И КАКИМ ПУТЕМ ОНА МОГЛА БЫ ВОЗВРАТИТЬСЯ В ЕЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ
Хрустальный водоем, где даже ряби нет,
Где отражен всегда один лишь солнца свет,
Такой сотворена душа была сначала,
И Божий промысел собою увенчала.
Живое зеркало, яснее всех зеркал,
В котором Божий лик, непреломлен, сверкал,
В котором обретал Тот, перед Кем едины
И высота, и ширь, и вечные глубины, —
Да, знанье обретал, в зерцало глянув, Он,
Что цель достигнута и Образ воплощен.
Зерцало сделалось объято страстью ложной,
Повергнуто во прах напастью всевозможной,
Основа чистая ушла в пучину зла
И Образ благостный во прахе погребла.
Что совершить теперь? Держась пути какого,
Возможно воротить былое благо снова?
У Духа вечного оружье — Воля — есть,
Природу низкую сумеет он низвесть
И возвратить себе начальное блаженство —
Пускай унижен он, но жаждет совершенства.
Страданье претерпеть — удел весьма благой:
В терпенье — путь один и в гибели — другой.
ЙОАН ВАН БРУКХЁЙЗЕН{140}
МЫСЛИ
Наперсницы моих бесчисленных желаний,
Нагие мысли, — их бессчетно в формы льешь;
Не напастись на них пристойных одеяний,
И нет покоя днем, и ночью не уснешь.
И сон, и даже сон, сметающий оковы,
Чарующий, ужель и он у них в руках?
Я слышу день и ночь их приговор суровый,
И день и ночь в душе не утихает страх.
Лихие вестницы, глухие к обхожденью,
Бродячая семья, пришедшая ко мне,
В бесстыдной тишине, где места нет сомненью,
Что снится наяву, то длится въявь во сне.
В ВЕРХОВЬЯХ РЕЙНА
Под чуждым кровом, дням давно теряя счет,
В печальной тишине, беззвездными ночами,
Я уношусь, в снегах, за лунными лучами,
За вздохом вздох, туда, где Амстел мой течет.
Лампада теплится, весна моя влечет
Возок свой мастерить, унылыми речами
Свой плод растить, с тоскою за плечами
Всю вереницу дней пройти наперечет.
Но светоч, страсть моя, душа моя живая,
Как мне, полету без узды себя вверяя,
Капризно горечь длить, что Вашу милость злит,
Коль властны Вы опять взметнуть меня из праха!
Ресниц довольно Ваших сладостного взмаха —
И вся земля в цвету, и в сердце мир разлит.
УТРЕННЯЯ ПЕСНЯ
Свой первый луч, жемчужный, алый,
Заря бросает на чело
Младенца-дня; чуть рассвело, 
