в сердце ты вольна остаться.
Но разверстый зев могилы
мне велит с тобою распрощаться.
Я сжигаю к счастию мосты.
Я бегу, а ты,
ты, Надежда, как решишь?
Остаешься? Убежишь?
Только ты способна сладить
с горькой мукой расставанья,
боль из памяти изгладить.
Не оставь меня из состраданья!
К счастию не сожжены мосты.
Я бегу, а ты,
ты, Надежда, как решишь?
Остаешься? Убежишь?
СКРОМНАЯ ЛЮБОВЬ
Сердитесь,
до зла охочи,
милые очи,
оборонитесь
насмешкой своевольной!
Но дайте вас любить — и мне довольно.
Язвите
стрелами раны,
глаза-колчаны,
мне измените —
не будет сердцу больно.
Но дайте вас любить — и мне довольно.
ВИНЧЕНЦО ДА ФИЛИКАЙЯ{123}
К ИТАЛИИ
О ты, кому судьбина дар злосчастный —
Чарующую красоту дала,
Отметила чело печатью зла
И муке обрекла тебя безгласной,
Италия, когда б не столь прекрасной
Или хотя бы ты сильней была,
Чтоб тот, кому сегодня ты мила,
Любовь к тебе считал небезопасной,
Сегодня не спускались бы сюда
Потоком рати по альпийским скатам,
Из По не пили галльские стада;
И не дралась бы ты чужим булатом
В чужой борьбе за то, чтобы всегда
Служить не тем, так этим супостатам!
«А ВОТ УЖЕ И ЭТОТ ГОД — СТАРИК...»
А вот уже и этот год — старик:
Покрыты плечи пеной ледяною,
Морщины ужасают глубиною,
И борода преобразила лик.
И страшно мне, но сдерживаю крик,
Я понимаю — очередь за мною:
И голова покрыта сединою,
И чувствую, что духом я поник.
И трудно от вопроса удержаться,
Который скорой смерти верный знак:
Зачем живу? Как в этом разобраться?
И сердце — звуку радостному враг:
По-разному возможно ошибаться,
Но шаг неверный есть неверный шаг.
БЕНЕДЕТТО МЕНДЗИНИ{124}
«ПОВАДИЛСЯ НА ВЕРТОГРАД И ЛОЗНОЙ...»
Повадился на вертоград и лозной
Плод травит и побег, козел душной!
Чтоб и забыл, как трясть там бородой,
Покрепче двинь-ка по башке стервозной. 
