Потому что для стакана это манна,
Потому что эта влага — сердцу благо.
Я не знаю благороднее лозы,
Невозможно удержаться от слезы.
О, без этого напитка
Жизнь была б не жизнь, а пытка!
Все, кто с Либером[379] знакомы,
Все, кто чтут его законы
И умеют пить до дна,
Знайте: Бахус пьет монтепульчано,
Лучше он не пробовал вина!
КАРЛО МАРИЯ МАДЖИ{121}
«ВОЗМОЖНО ЛИ, ЧТОБ МЫСЛЕННО НЕ ЗВАЛИ...»
Возможно ли, чтоб мысленно не звали
Тебя родные берега в полет,
Пернатый узник, если нет печали
Среди веселых не услышать нот?
А что твоя супруга? Не она ли,
Скорбя, о вдовьей участи поет?
Не ты взмываешь в голубые дали,
И не тебя в гнезде подруга ждет.
Но, словно вольной ты не помнишь доли,
Ты сладостно поешь — и не избыть
Хозяину притом щемящей боли.
Не месть ли это? Очень может быть:
Тому, кто держит пленника в неволе,
Ты не даешь любовный плен забыть.
«БЕСПЕЧНО ПРЕДАЕТСЯ ЗАБЫТЬЮ...»
Беспечно предается забытью
Италия, которой страх не ведом,
Хотя идет за тучей туча следом
И гром грохочет. Спят в родном краю.
А если и готовит кто ладью,
Он дорожит собою, не соседом.
Кто рад чужим невыносимым бедам?
Кто в них не может разгадать свою.
На утлых лодках мачту и кормило
Сломает ветер — и во тьму пучин
Челны повергнет яростная сила.
Италия, Италия, твой сын
В отчаянье! Ты веру в нем убила:
Не сможет порознь выжить ни один.
ФРАНЧЕСКО ДЕ ЛЕМЕНЕ{122}
СОЛОВЕЙ
Любовной боли
таить нет силы
у соловья-бедняжки.
Полет на воле
сулит он милой
и множит вздохи тяжки.
Но тщетно плачет, тщетно множит стоны.
Вот образ твой, о юноша влюбленный!
Хоть час полдневный,
для птиц урочный,
уймет певца лесного,
но плач напевный
в тиши полночной
польется в небо снова,
и встретит зорю плач неугомонный.
Вот образ твой, о юноша влюбленный!
ПРОЩАНИЕ
Я бегу, а ты,
ты, Надежда, как решишь?
Остаешься? Убежишь?
Коль для бегства нету силы, 
