Волшебная звезда
Над царством тишины в ночном эфире,
Ты всходишь — и тогда
Редеют тени в просветленном мире.
Наперсница живительного сна,
Ты входишь в ночь, величия полна.
Ты светом благодатным
Окутываешь сумрачную тишь,
В противоборстве ратном
Стрелами тени с высоты разишь
И, раздвигая светлые границы,
Объемлешь мир, соперница денницы.
Серебряной узде
Покорны в колеснице звездной кони,
И не найти нигде
Такого хора, как на небосклоне, —
И вторит звездным колокольцам нощь,
Благодаря тебе, царица рощ.[347]
Росистой кормишь манной
Ты, щедрая кормилица, цветы,
Из россыпи стеклянной
Сокровища извлечь умеешь ты,
Рассеиваешь тучи ты — и это
Ночь делает соперницей рассвета.
Чиста и весела
Небесных рек живительная влага,
Поящая тела
Весеннему цветению во благо,
Чтоб на лугах из края в край земли
Несметные сокровища цвели.
То бледный источая,
То излучая красноватый свет,
Ты что ни час другая —
И действие меняется, как цвет,
И в появлении твоем во мраке —
Грядущего таинственные знаки;
То круглолицей нам
Ты предстаешь в безоблачном просторе
И не даешь волнам
Ни на мгновенье передышки[348] в море,
То превратишься в серп — а он погас,
И ты — другая в следующий раз;
То, как в могиле, глухо
Ты в тучах скрыта, то, от сна воспряв,
Свой свет белее пуха
Льешь на поля и в глубину дубрав.
Восстав из пепла фениксом крылатым,
Ты вновь восходишь месяцем рогатым.
БЕРНАРДО МОРАНДО{109}
ПРЕКРАСНАЯ КУПАЛЬЩИЦА
Кристалл воды, звездами осиян,
Светлел, когда купальщица ночная
Над отражением небес нагая
Склонялась, в море погружая стан.
Она обогащала океан,
Кораллами и жемчугом сверкая,
Каких не знает глубина морская
У дальних берегов восточных стран.
Когда она, струям неуловимым
Отдавшись, в холод погружала грудь,
Он вспыхивал огнем неукротимым.
Кому дано огонь любви задуть?
Нет, из него не выйти невредимым,
В воде и то его не обмануть.
КРАСАВИЦА, ИГРАЮЩАЯ В ТРАГЕДИИ
