Какая рыбалка, охота и лов, —
Подробно об этом поведать готов,
И кроме того — о народе.
ЛАУРИДС КОК{64}
ПЕСНЯ О КОРОЛЕВЕ ТЮРЕ ДАНЕБОД
«Дания — сады и нивы,
голубой прибой.
Наши молодцы ретивы,
так и рвутся в бой
на славян, на вендов,[144] немцев —
только кликни одноземцев.
Но приманчивому саду
нужно бы ограду.
Слава богу, что омыта
Дания водой.
Море — славная защита
для страны родной.
Здесь разбойному соседу
не сыскать вовек победу.
Мы блюдем свои границы,
не сомкнем зеницы.
Берег Фюна[145] крутосклонный
Мелфором омыт,
незаметно ворог конный
в Гедсер[146] не влетит.
Гульдборг[147] путь закрыл на Лолланн,
Эресунн[148] — закрыл на Шелланн,
все затворено от вора,
Юлланн — без затвора.
Люнеборжцы, и голштинцы,
и фарерцы тож —
все на Юлланн прут, бесчинцы,
падки на грабеж.
Наши деньги, скот, усадьбы
нужно, датчане, спасать бы.
Луки есть у нас и стрелы.
Так за чем же дело?»
Так отважно призывала
Тюре Данебод:
«Чтобы Дания не знала
горя и забот —
мы запрем свои владенья
от внезапного вторженья.
На себя пускай пеняет
тот, кто нас пугает.
От Моратсета к закату,
к Мёсунну у Сли[149]
мы протянем, как заплату,
насыпь из земли.
Будет труд наш совокупен,
будет вал наш неприступен,
не проскочит тать глумливый
через вал с поживой».
Тюре доблестным воззваньем
тронула сердца.
Король Гарольд шлет с посланьем
за гонцом гонца,
чтоб везде его читали,
чтобы датчане узнали:
их с телегами, с конями
ждут на стройке днями.
Сконцы[150] двинулись с востока,
шелланнцы идут,
едут лолланнцы сдалека,
фюнцы тут как тут. 
