Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 149)

Я был бы среди тех, кто вовсе не рожден, В небытии покой вкушая беспредельный. Но, созданный твоею властною рукой, Вериги нищеты влачу я день-деньской, И каждый миг меня колотит страх смертельный. Будь проклят этот мир! Будь проклят свет дневной! Будь трижды проклято мое долготерпенье! Оставь меня, но вновь не тешься надо мной, Не умножай мой страх! Даруй мне утешенье! Христос, спаситель мой! Я вновь тебе молюсь. В бессилии в твои объятия валюсь: Моя земная жизнь страшней любого ада. Я чую ад внутри, я чую ад вовне. Так что ж способно дать успокоенье мне? Лишь только смерть моя или твоя пощада!

К ОТЕЧЕСТВУ

Прощай, бесценная когда-то, Меня родившая страна! Ты смертным ужасом объята. Будь в близкой буре спасена! Тебя покинув, я оставлю Позор, обиды, зависть, травлю, Друзей предательскую спесь. Страна разбойничьих законов! Клянусь, что в обществе драконов Я был бы счастливей, чем здесь. Ты вся пропитана обманом. Честь, совесть, вера — все труха. К моим стенаньям непрестанным Ты равнодушна и глуха. Жестокосердная Леена! Как из родительского плена Твоим сынам свершить побег? На что тебе их ум? Их знанья? Чтоб скрыть иные злодеянья?! О, лживый мир! О, подлый век! Мать сына в горе не оставит, А коли сбился он с пути, На верный путь его наставит, Поможет истину найти. Но ты иначе поступала: Мне яд в лекарства подсыпала И не из праха подняла, А, чтоб свои покрыть убытки, Меня ограбила до нитки, Убийц презренных наняла. Ну, что ж! Неправда правит миром. Вот пастыри твои стоят: В пустых сердцах, обросших жиром, Лишь похоть гнусную таят. Тартюфы, трутни и мерзавцы, Мздоимцы и христопродавцы, Они не выпустят из лап Страну, захваченную ими, Задохшуюся в смрадном дыме, — Кумиры толп, любимцы баб! Здесь предрассудок мысль хоронит, Богач пинает бедняка, Ликует гнет, свобода стонет, Терзает ворон голубка. Ростовщики — враги Христовы — Скупить отечество готовы И в роскоши проводят дни. Своекорыстные злодеи — По сути, те же иудеи,