Утратив жизни соль,
Что воспевать? Что клясть?
Отраду или боль?
Наверно, все равно!
Я знаю все уловки:
Любовь ли, кровь ли… Но
Мне тошно от рифмовки!
Смешон и жалок мне,
Кто, молодость сгубя,
Танцует в тишине,
Мурлыча про себя.
Смешон и жалок стих,
Возникший без команды
Восторгов, чувств моих:
Танцор без сарабанды!
Так навсегда прощай,
Любовной лиры глас!
Ах, не отягощай
Разлуки скорой час!
К стихам вернусь я вновь,
Связав иные нити…
Но песен про любовь
Вы от меня не ждите!..
АБРАГАМ А САНТА КЛАРА{45}
ЭПИТАФИЯ СТАРУХИ
Костылик, палочка, клюка
Лежат со мною рядом.
Моя могила глубока,
Темна и пахнет смрадом.
Дожив до старости, увы,
Я все познала сроки:
Парик свалился с головы
И провалились щеки.
То жгло кишки, то ныла грудь,
То мучила простуда:
И головы не повернуть,
И горб, как у верблюда.
Тьфу! Право, оторопь берет,
Как вспомню гнусный кашель.
Пуст, что кошель, беззубый рот.
Чего он просит? Каши ль?
Горбушку три часа жуешь,
И то когда намочишь…
Вот так-то в старости живешь,
А умирать не хочешь!..
Судьбе покорные во всем
(«Си» жизнь сыграла в гамме),
Мы в такт мелодии трясем
Седыми головами.
Но, ощутивши ледяной,
Смертельный холод в теле,
Мы, старики, любой ценой
Отсрочить смерть хотели.
Я стала господа молить,
К нему вздымая руки:
Не для того, чтоб жизнь продлить, —
Из страха вечной муки!
ВОЙНА
Литавры бухают, и барабан рокочет,
Труба не устает надсадно завывать.
Кто дюжий меч вострит, кто с жаром саблю точит…
Вот если бы князьям самим повоевать!
Всех ненависть грызет и гложет, как вампир.
Народ — убойный скот, а бойня — целый мир.
Под шлемом — голова. Грудь давит сталь кирасы. 
