Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 133)

И не приблизятся ко мне, Над слабым тешиться не смея. Тогда — боязни вопреки — Уйду в горючие пески, Где львы голодные блуждают, Затем, чтоб, пищей став для них, Я наконец навек затих: Мученья смертью побеждают! Но если ни клыки, ни яд, Ни все, чего ни перечтете, Как прежде, не разъединят Союз души и бренной плоти, Я сам, чтоб выклянчить покой, Своей слабеющей рукой Казню себя, проткнув кинжалом Вот эту грудь, в чьей глубине, Поддерживая жизнь во мне, Струилась кровь потоком вялым. Когда б вы знали, как я жил, То волоса бы встали дыбом! Кого лелеял, с кем дружил, Каким подвергнут был ушибам! Теперь я сам живой мертвец, Ходячий призрак, не жилец, Труп без укрытья гробового. Я отвратителен во всем. В существовании моем Нет больше смысла никакого. И хоть я вскорости умру, Меня настолько гложет совесть, Что даже этому перу Велю на сем закончить повесть. Обретши в радостях беду, Отраду в гибели найду, Прощаясь с вами, вас прощаю… Спокойной ночи вам, родным И милым… А врагам своим Жизнь, что я прожил, завещаю!

ФИЛИПП ФОН ЦЕЗЕН{36}

ОДА

Предрассветная звезда, Не беда, Если ты проспишь немного! Ожидаючи зарю, Говорю: — Ну, помедли, ради бога! Солнце, задержись в пути, Не свети. Дай понежиться влюбленным Лишний час в ночном лесу И росу На ковре оставь зеленом. Жарче всякого огня Для меня Тело дивное, родное. И без хитрости скажу, Что схожу — Ах, с ума схожу от зноя! Кто ее опишет взгляд, Как велят Мне мой дар и долг поэта? Сердце, ты провозгласи: — Не гаси Эти звезды до рассвета! Пусть сияют, пусть горят!