Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 107)

Мы обращали чаще И чтобы, будучи людьми, Себя мы божьими детьми При этом ощущали. Так верь же, верь же в торжество Его всесветной власти, Чтоб милосердие его Вкусить в лихой напасти. Земля погибнет, мир падет, Но только тот не пропадет, Кто не утратит веры. А если кажется порой, Что не придет подмога, Свой тяжкий грех молитвой вскрой И уповай на бога. Ведь он всесилен, а не мы, И наши бедные умы Всего не понимают. Уверуй: там, среди небес, Не дремлет наш Спаситель. И полн таинственных чудес Сей мир — его обитель. С больной души он снимет гнет: Возьмет, что дал, что взял — вернет, Дарует утешенье!

ПЕРЕД РАСПЯТИЕМ[121]

О, слабость, о, недужность, О, муки без конца! О, горькая ненужность Тернового венца! Мертвы глаза, любовью Сиявшие светло, И выпачкано кровью Высокое чело. О ты, чей голос вечен, Источник доброты, Как больно изувечен, Распят, унижен ты! Какая злая сила В какой злочастный час Преступно погасила Свет, озарявший нас? Горят кровоподтеки, Над раною сквозной, Покрыты эти щеки Смертельной белизной, Той бледностью смертельной От долгих мук твоих. И в скорби беспредельной Ты навсегда затих… Гляжу — и без боязни Все сознаю сполна: В твоей ужасной казни Есть и моя вина. Стою перед тобою, О скорбный лик Христов, И вынести любое Возмездие готов. Прими меня, Спаситель, В раскаянье моем! Твой рот меня насытил Блаженнейшим питьем. Небесную усладу Твой дух мне ниспослал, Хранил, лелеял, смладу