Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 7)

Всё это время я давил на педаль тормоза, и, как только все пространственные аномалии остались позади, Боливар стремительно сбавил скорость и остановился. Я наконец-то смог вдохнуть, чувствуя как всё тело сотрясается от нервного напряжения.

— Затащите меня обратно... — тяжело прохрипел Гарик.

— Тохан, помогай... — добавил Вован.

В четыре руки нам удалось втащить, до половины вывалившегося из окна Мезенцева обратно в салон. Всё ещё зажатый в руке пистолет несколько раз глухо ударился о дверцу и приборную доску. Сквозь шум в ушах всё ещё пробивался «Айрон Мейден» орущий на всю катушку. Я вырубил магнитолу, и, как следует проматерившись, выскочил из машины.

Перед глазами до сих пор стояли картины мелькающих фонарей меридиана. Перекошенные злобой рожи, торчащие из окон иномарки, тени деревьев и причудливые полупрозрачные пузыри. Я посмотрел взгляд на борт уазика, и увидел несколько пулевых отверстий.

— Твою мать! — вырвалось у меня. — Гарик, Вовка, вы как?! Никого не задело?

— Нет вроде, — отозвался Бабах из салона.

— Ну Мезенцев, ну молодец!

Я всплеснул руками. Адреналин и стресс сотрясали тело. Я сделал несколько бесполезных шагов вперёд-назад, пытаясь успокоить нервы и унять дрожь.

Хлопнула пассажирская дверца, и с противоположной стороны буханки показался Мезенцев. Ему было весело. Широкая добродушная улыбка играла на забрызганном грязью лице.

— Смешно тебе?!

— Ага, — согласно кивнул он. — Чего ты ругаешься?

— Гарик, в нас стреляли! У меня рядом с затылком пуля прошла! А если бы попала?

— Но не попала же.

Мезенцев продолжил улыбаться остановишь в метре от меня и доставая из внутреннего кармана куртки пачку сигарет.

— Что вообще на хрен произошло, чего они обозлились? Что ты спёр у них?

— Оружие, Тохан.

— Оружие?! За каким оно нам?

— А ты знаешь, что нас ждёт? — Ответил Мезенцев вопросом на вопрос, открывая пачку «Мальборо».

— Нет.

— Вот и я не знаю. Так что оружие лишним не будет, — он чиркнул колёсиком зажигалки и прикурил. — Это как с презервативом. Лучше, когда он есть и не нужен, чем нужен и его нет.

Я недоумённо смотрел на него. Мезенцев говорил так спокойно, словно это было само собой разумеющимся.

«Впрочем, — подумал я. — Если разобраться Гарик прав. Еда у нас есть, горючка тоже. Даже медикаменты какие-никакие... А оружие лишним не будет...»

Словно уловив ход моих мыслей Мезенцев выпустил вверх стойку сизого дыма, и подойдя похлопал по спине.

— Всё в порядке, Палыч. Ты молодец, рулил как заправский гонщик. Считай, что на права сдал.

— Шумахер! — долетело из открытой буханки.

Судя по весёлому тону, Вовка не разделял моего негодования. Может процесс перехода так на него повлиял, а может он действительно воспринимал всё происходящее как какую-нибудь ультра-реалистичную видеоигру.

— Ты посмотри вокруг, — продолжил Игорь, окинув рукой с сигаретой открывающийся пейзаж. — Откуда мы знаем, насколько здесь безопасно и чего вообще ожидать...

Я нервно швыркнул носом, и посмотрел по сторонам. Похоже я только сейчас по-настоящему взглянул на окружающее пространство.

Боливар замер в самом центре дорожного полотна, лишённого какой-либо разметки и ограждения. Вокруг раскинулось бескрайнее поле перепаханной земли, подступающей к самой обочине. Повсюду, куда не глянь виднелись комья чёрной, вскрытой почвы, на которую медленно ложился снег.

Это был не такой снег, как в том Челябинске, из которого мы только что вырвались. Большие, кажущиеся невесомыми, редкие хлопья бесшумно ложились на землю и асфальт. Горизонт утопал в белёсой дымке, сквозь которую нельзя было ничего разобрать. Над головой раскинулось бесконечное, серовато-молочное небо, затянутое непроглядной снежной пеленой.

Гарик закрыл глаза и глубоко вдохнул. После чего задержал дыхание и с шумом выпусти облачко пара вперемешку с табачным дымом.

— Какой воздух свежий... — протянул он.

Я невольно тоже сделал глубокий вдох, прочувствовав как морозная взвесь заполняет лёгкие. Пахло перекопанной землёй, и чем-то до боли знакомым и родным. Словно снова очутился у бабушки в деревне во время первых заморозков...

— Гарик, ты же куришь всё равно, — крикнул Володька в открытую дверь. — Какая тебе свежесть?

Мезенцев улыбнулся и махнул на Бабаха рукой.

— Ты грязный весь, — протянул я, указав на лицо.

— Конечно, ты же любезно все лужи собрал, — добродушно протянул он. — Володь, есть у нас какая-нибудь тряпка и техническая вода? Мне рожу обтереть.

— Техническая? — не понял Бабах.

— Ну да. Не питьевая.

— А как вода может быть не питьевой. Пьёшь её, да и всё.

— Блин, Бабах, просто дай какую-нибудь тряпку и воды, — улыбнулся я.

— Сейчас посмотрю...

— Так ты что получается, — осторожно поинтересовался я уже более спокойным тоном, — застрелил этих чуваков что ли?

Гарик сделал затяжку и выпустил струйку дыма. Уголёк сигареты и синеватые завихрения казались слишком яркими в этом пасмурном мире. А оранжевый Боливар вообще буквально пылал огнём на фоне бесшумного снегопада.

— Да не, — улыбнулся Игорь. — По большей части промазал.

— Они же с дороги слетели...

— Ну да, попал в центр ветрового. Водила струхнул походу и руль крутанул. Вот и улетел в кусты.

Из буханки послышалось Вовкино деловитое шуршание. В следующую секунду он перегнулся через водительское сидение и повернул ключ зажигания, заглушив двигатель.

— Экономить надо... — многозначительно протянул он, после чего снова скрылся в салоне.

Воцарилась тишина, в которой было слышно только сипловатое Гариковское дыхание и стук собственного сердца. Несмотря на то, что Боливар замер посреди дороги я не слышал звуков приближающихся автомобилей. Даже следов никаких на мёрзлом асфальте не наблюдалось. Только за буханкой тянулись две грязные полосы, плавно проступающие словно из неоткуда.

— Володь, — окликнул Мезенцев. — Рюкзак ещё мой захвати, только аккуратно.

Спустя несколько секунд хлопнула пассажирская дверца и к нам, переваливаясь на своих ногах-шарнирах, подошёл Вовка. Судя по изменившейся походке, он тоже порядком перепугался, хоть и старался не показывать виду.

— Вот тебе твой пармезан, — с этими словами он протянул Игорю мокрую ткань.

Неверное когда-то давным-давно это была наволочка, или простынь. Сейчас же это больше напоминало серую тряпку для мытья полов с пятнами машинного масла.

Недолго думая, Мезенцев снял свою кепку «Кангол» и, накинув её Вовке на голову, стал старательно вытирать лицо. Впрочем, пока что у него получилось только ещё больше размазать грязь. Даже кончики светлых прядей, которые он отращивал на манер Курта Кобейна, оказались в дорожной грязи.

— Ого, вентиляция! — Бабах подошёл к борту уазика и осторожно засунул палец в пулевое отверстие. — Так дело не пойдёт, дуть будет...

С этими словами он достал ещё один обрывок тряпки и стал старательно затыкать им дырку.

— Нам такую вентиляцию могли в голове проделать... — протянул я.

— Гарику спасибо скажи, — отозвался Вовка.

— Уже сказал.

— Да не за что, парни! — засмеялся Игорь. — Всегда рад помочь.

Часть 5

— А хорошо, что переход рядом с меридианом был... — Бабах оторвал кусочек материи и перешёл к другому отверстию. — Прикиньте, если бы километров сто от них убегать? Тогда точно пиши пропало.

— Вы чего вдруг такими пессимистами стали? — улыбнулся Гарик продолжая очищать лицо. — Ни хрена бы они нам не сделали...