Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 51)
Вишняков с Мезенцевым, продолжая перекидываться шутками и воспоминаниями с тех посиделок, организовали небольшой столик из двух шлакоблоков и обрезка широкой доски, обнаруженной где-то в «особняке». Я невольно подумал о том, что найди я её первым, она бы уже давно сгорела и пришлось бы ужинать на коленях.
Парни отправились к Боливару, чтобы наконец-то заняться кипячением чайника и приготовлением лапши. Я сел на шлакоблоки и глубоко вдохнул.
Свежий воздух заполнил лёгкие принося чувство давно забытого отрешения. Как же это было хорошо. Рассказав историю про посиделки в дальнем саду, я словно снова пережил тот вечер. Скорее всего сейчас во мне говорили последствия старательной дегустации коньяка, и я начинал испытывать схожие чувства.
Я сделал ещё один вдох, наслаждаясь запахом костра и осенней сырости, после чего опустился на подготовленные шлакоблоки. Потрескивал огонь, и я словно завороженный наблюдал за причудливым танцем желтоватых язычков. Я наконец-то понял, почему ещё днём хотел развести костёр. Это было какое-то подсознательное желание — посмотреть в одну точку и дать мыслям остановиться. Перестать метаться из угла в угол и больно биться о внутренние стенки сознания. Точно так же, как и тогда, когда был бесконечный «Миллер» и всё было хорошо. Мне казалось, что сейчас в костре потрескивают не только берёзовые ветки, но и сгорают все дурные мысли и чувства. А от воспоминаний о том чудесном вечере, на душе становилось по-настоящему тепло.
— Палыч, тушёнку открой.
Мезенцев с глухим стуком поставил банку на импровизированный стол.
— Здорово ты придумал, а чем это сделать? — спросил я, выныривая из умиротворяющей пустоты сознания.
— Не знаю. Морковным ножом.
— Так он грязный и тупой. Я им ветки строгал...
— Придумай что-нибудь, — хихикнул Гарик, возвращаясь к Боливару. — Скоро лапша заварится. Давай, на тебе главное блюдо.
— Отлично... — хмыкнул я и посмотрел на девушку.
Сумерки окутывали окружающий пейзаж. Ветер окончательно успокоился, а очертания берёзовой рощи вдалеке были уже практически не видны.
— Давай, Палыч-Антон, я тебе с этим делом помогу...
Я хотел было спросить, как именно она собирается это сделать, но тут Нат быстро засунула руку за спину. В следующее мгновение желтоватые отблески пламени блеснули на длинном лезвии ножа. Я почувствовал, как брови удивлённо поползли вверх. Брюнетка хмыкнула и исполнила пару трюков, во время которых нож пару раз перекрутился через ладонь подобно огромной бабочке, а под конец и вовсе описал на ней полный круг. Нат хмыкнула и резко зажала в кулак рукоять танцующего ножа.
Всё произошло так же быстро, как и тот трюк с зажигалкой. Я не знал сколько лет девушка тренировалась, чтобы исполнить такое, но выглядело это крайне эффектно. И пугающе.
— Я обычно им такое не открываю, — хмыкнула она, — но сейчас думаю можно...
Лезвие с лёгкостью пробило жесть крышки и вспороло банку.
— Чего... — наконец-то протянул я. — Откуда у тебя нож и где ты так научилась?
Лёгкая улыбка тронула губы девушки. Она явно была довольна тем, какое впечатление произвёл на меня данный трюк.
— Где научилась там уже не учат, а нож... Ты же не думаешь, что я совсем дура, чтобы без оружия к незнакомым мужикам в машину лезть?
— Так это, погоди, — я пытался собраться с мыслями. — Ты всё это время могла нас в капусту покрошить?
— Ага, — кивнула Нат. — Не хотела хвастаться, но думаю этой лёгкой демонстрации хватит, чтобы оставшийся вечер мы провели за душевным общением, ведь так?
Часть 29
— В смысле? Мы же и так общались... — начал было я и тут понял, что она имеет в виду. — Ты не подумай ничего такого, мы...
— Я и не думаю, — улыбнулась девушка, закончив вскрывать банку. — Просто предупреждаю.
С этими словами она дотянулась до столбика шлакоблоков, на котором я сидел и вытерла лезвие о свисающий край картона. Я невольно приподнял зад, отстраняясь от сверкающего клинка.
— Думаю, в предупреждении не было необходимости, — протянул я.
— Само собой, — кивнула Нат. — Ух, ну и запах конечно...
Девушка достала из кармана небольшую тряпочку и, окончательно очистив лезвие, ещё раз крутанула ножом в воздухе, после чего он столь же стремительно исчез под крутой обдергайкой. Нат хихикнула и бросила быстрый взгляд в сторону Боливара.
Сквозь боковые стёкла были видны задницы парней, деловито шуршащих над столиком.
Я наконец-то вынырнул из состояния лёгкого замешательства. С одной стороны, я был поражён небывалой ловкости девушки в обращении с ножом. Но с другой, начал серьёзно её опасаться.
— Запах просто великолепный, — сказал я таким тоном, словно ничего не случилось — Правда не уверен, понравиться ли тебе такая штука. Знаешь, запах тушёнки очень едкий. Потом долго преследует... И, заранее приношу извинения, но отрыжка будет такая, что мало не покажется.
— Да я сразу поняла, как только банка открылась.
— Ага, — согласно закивал я, оглядывая линию разреза и думая о том, что было бы любезно со стороны Нат сначала отогнуть вспоротый край, а уже потом прятать нож. — Но это точно вкусно. И питательнее чем морковка...
Я не придумал ничего умнее, кроме как попытаться подцепить острую железяку пальцем, продолжая говорить.
— Не знаю как ты, а мы с утра, или даже по ощущениям со вчерашнего дня, ничего не ели...
Что-то больно впилось в палец. Вырвался невольный мат, и я посмотрел на банку. Крышку я, конечно, подцепил, но вот только не рассчитал усилие и надавил слишком сильно. Палец проскользнул дальше по заострённым краям, и баночная жесть с лёгкостью вошла в плоть.
— Твою ж мать... — протянул я, морщась от неприятных ощущений. — Чёрт, будет теперь мясо с кровью... Прямо как в лучших ресторанах мира. У тебя случайно нет с собой пластыря...
Я повернулся к девушке и невольно вздрогнул. Она сосредоточенно смотрела на весьма противный разрез, из которого сочилась кровь, стекая по корпусу банки и капая под ноги. Грудь брюнетки быстро вздымалась, а в глазах сверкали какие-то дикие огоньки. И это были явно не отблески костра.
— Дурак... — хрипло протянула она и, прежде чем я успел хоть что-то сделать, схватила мою руку и засунула порезанный палец в рот.
Я только и успел, что перехватить падающую банку и поставить её на столешницу. Сердце тут же застучало с бешенной скоростью. Коктейль из странных чувств и эмоций мгновенно обрушился на тело и разум, лишая понимания как на это реагировать. Это было глупо, неловко и весьма приятно одновременно.
Нат резко вцепилась в меня и дёрнула вверх. Я поднялся, перегораживая спиной вид на происходящую сцену со стороны буханки. Мне хотелось сквозь землю провалиться от нелепости, но в тоже время я чувствовал приятные прикосновения губ и языка девушки.
«Может в этом мире, это какой-то ритуал зализывания ранки?» — пронеслась в мозгу абсолютно нелепая мысль.
Мне стало окончательно неловко от всех этих резких перепадов в поведении девушки. То она демонстрирует умелое владение ножом, с весьма однозначными намёками чего делать не стоит, то вдруг запихивает палец в рот и не отпускает...
Я сделал острожный шаг назад, собираясь просто сказать спасибо и сделать вид, что в этом не было ничего необычного. Но вместо этого Нат быстро попятилась к дому настойчиво увлекая меня за собой.
Я нелепо закрутил головой, подумав о том стоит окликнуть парней, так как всё это было весьма странно и далеко не так однозначно, как мне бы хотелось. Но тут девушка издала резкий предостерегающий звук и подсунула мне под нос сжатый кулак. Я только сейчас понял, что как бы эротично это не выглядело, но было похоже на то, что она активно высасывает из разрезанного пальца кровь...
— Так, послушай, это всё здорово конечно... — я старался как можно спокойней, держа в голове то, с какой скоростью в её руке мог появиться нож. — Но, если честно, это немного пугает...
Девушка замычала ещё сильней, явно призывая меня заткнуться. Пальцы свободной руки вцепились в воротник куртки, и она буквально затащила меня под покосившийся навес.
Я действительно не знал, что делать. Позвать парней на помощь казалось глупой идеей, потому что их глазами ситуация наверняка выглядела далеко не так странно.Попытаться отстраниться или оттолкнуть девушку, тоже было не самым хорошим вариантом. К тому же, какая-то часть меня с замиранием сердца вдруг возжелала развития этой странной сцены во что-то более безумное...
И в этот момент медальон ожил, начав издавать настырные беспокойные вибрации.
— Нат, я серьёзно... Давай вернёмся...
— Ты болван, — наконец-то выдохнула, выпустив палец и утирая рот рукавом куртки.
Губы её подрагивали, и даже в надвигающихся сумерках было видно, как сильно распалилось лицо.
— Даже не представляешь, на сколько тяжело было сдержаться, когда Вовку-Бабаха зашивала... — в глазах Нат бушевала странное выражение гнева и какого-то запретного удовольствия. — А тут, прямо свежая! Никакая ваша чёртова морковка не заглушит... Балбес!
Медальон настырно кольнул. Я невольно отшатнулся и бросил быстрый взгляд в сторону, куда явно указывала побрякушка.
Вдалеке, сквозь жидкую берёзовую рощу пробивался стремительно приближающийся свет мощных фар. Отблески прыгали вверх-вниз и метались из стороны в сторону. Какой-то неизвестный автомобиль летел сюда на огромной скорости.