Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 50)
— О, Тохан, смотри чего есть! — Бабах выглянул из салона, радостно поднимая над головой кассету.
— Кассета, — кивнул я.
Машину от костровища отделало метров пятнадцать, и я понятия не имел каких именно исполнителей Вован мне показывает.
— Ну ты чего! Это же баллады «Металлики»! Тебе же нравится! На дне ящика плашмя лежали.
— Ого! — обрадовался я. — Врубай, как раз то, что надо!
— Опять что-то неизвестное? — раздался за спиной голос Нат.
Я невольно улыбнулся.
— Да, тоже такие, малоизвестные ребята. Но тебе должно понравиться...
Вовка скрылся в салоне и в скором времени из динамиков послышалось знакомое вступление песни «Непрощённый».
— Мелодично, — кивнула брюнетка, положив на столбик шлакоблоков одну из спальных курток и опускаясь рядом. — А ты задницу не отморозишь?
Я довольно улыбнулся и кивнул на толстую стопку свёрнутых картонных коробок, уже приспособленных на соседнем столбике.
— Неплохо, — согласилась девушка.
— Тохан, это почти такая же кассета как тогда! — Бабах снова выглянул из машины. — Помнишь? Бесконечный «Миллер»!
— Ага, — согласно кивнул я.
— Ну-ка, проверим твою память, — Вишняков скрылся в салоне и тут же вынырнул назад, держа в руках кейс от кассеты. — Давай, в какой порядковой песни тогда шли?
— На первой стороне: «Анфогивен», «Фейд ту блэк», «Ван», — не задумываясь ответил я. — На второй: «Носин элз маттерс», «Велком хоум» и «Ту лив из ту дай».
Вишняков согласно кивал, видимо сверяя названия со списком на обложке. Я посмотрел на девушку. Похоже мой идеальный английский с нотками уральского произношения её нисколечко не смущал. Впрочем, это стало очевидным ещё на моменте прослушивания «Нирваны».
— Так это точно такая же кассета, как тогда! — радостно кивнул Вишняков. — Блин, я бы сейчас выпил бесконечного «Миллера»!
— Это точно, — кивнул я.
— Что за бесконечный «Миллер»? — поинтересовалась Нат.
— Да это наша местная история, долго рассказывать.
— Да ты что? — наигранно улыбнулась она. — А нам же как раз срываться с насиженного места буквально через пять минут! Выкладывай давай.
— Хорошо, — кивнул я.
Суть была очень простой и ничего выдающегося в себе не скрывала.
Однажды мы собрались к Гарику в дальний сад с ночёвкой на шашлыки. Дальний сад потому и назывался «дальним», что добираться до него надо было на электричке. Именно поэтому он не был таким востребованным, как сады, распложённые в черте Челябинска, но этим и привлекал наше внимание.
Разумеется, помимо мяса и щедрого набора овощей мы как следует затарились разливным пивом в силу того, что оно было намного дешевле, чем бутылочное. Но всё же несмотря на то, что большую часть заранее отложенных на мероприятие средств мы потратили на мясо, нам удалось наскрести на шесть бутылок «Миллера».
Гарик испытывал к этой марке особо трепетное отношение, которым заразил и нас. В нашей компании даже был уговор, что тот, кто первый жениться, угощает остальных ящиком «Миллера». Впрочем, учитывая текущие состояние дел получить ожидаемое было маловероятно.
Добравшись до места, мы тут же организовали костёр и приступили к приготовлению шашлыка. Включили магнитофон. Я как раз взял с собой ту самый сборник баллад, проверку знания которого только что устроил Вишняков. И как-то так получилось, что «Миллер» был выпит практически сразу, ещё до того момента как наступило то самое состояние, ради которого это всё и затевалось. Когда пивной хмель приятно обволакивает сознание, и вся окружающая действительность словно ставится на паузу, уступая место тягучей, хмельной эйфории. Подобно той, что захлестнула нас тогда, на пресловутом Дне Панка.
И так как с бутылочным пивом было покончено, мы переключились на разливное. И вот, когда первая порция шашлыка уже источала душистый пар на большом подносе, а Володька старательно нанизывал на шампуры следующую, мне пришло в голову взять пустую бутылку из-под «Миллера» и заполнить её разливным. Помню, как ребята тогда удивились, решив, что я попросту заныкал где-то ещё, ничего им не сказав.
Когда же секрет был раскрыт, Гарик и Бабах поступили точно так же. Компактную бутылку, ёмкостью ноль тридцать три, было удобно держать в руках. Она не издавала характерного хруста пластика и сам факт того, что мы продолжаем пить культовый, наверное, «Миллер» очень грел наши юные сердца.
Но я был уверен, что на самом деле бесконечный «Миллер» запомнился всем вовсе не поэтому. Просто в тот момент время действительно поставили на паузу. Я отчетливо помнил, что было одиннадцать вечера, когда мы разговорились о жизни. О попытках её осмысления. При этом никто не жаловался и не ныл. Мы просто общались, философствовали, шутили и смеялись.
Бесконечный «Миллер» и бесконечная «Металлика». Я не помню сколько именно раз мы перевернули туда-сюда несчастную кассету. Мне показалось что прошло не больше часа, хотя на самом деле готовиться ко сну мы начали в пятом часу утра. Скорее всего именно тем окрыляющим ощущением истинной, неподдельной свободы всем и запомнился тот день. Таким же чувством, как и на Дне Панка... Словно вся жизнь действительно лежит в кармане, и всё непременно будет хорошо. Да почему будет? Всё уже было хорошо в эту самую точку времени и пространства...
— Затерявшегося где-то во времени... — закончил я окончание истории.
Вовка и Гарик, давно остановившиеся послушать мой пересказ, согласно закивали.
— А помните, как мы пытались на второй этаж нагреть, чтобы не замёрзнуть пока спим? — тут же спросил Игорь.
— Конечно, ёптить! — засмеялся Бабах. — Нагреть камни на костре, сложить в железную ванну и тащить на второй этаж! Это же Тохан придумал.
— Ага, — засмеялся Мезенцев. — Три пьяных дебила, тащат ванну полную горячих каменюк на второй этаж, через люк размером метр на метр!
— Ну тепло же было, — резонно заметил я. — Индейцы так жилища грели.
— А я помню, как в Вовку гвоздь горячий улетел! — тут же добавил Гарик.
— Горячий, — хмыкнул я. — Раскалённый до красна!
— Это как так? — поинтересовалась Нат.
— Я сидел и длинной палкой шерудил угли, — начал я показывая быстрые движения кистью, чтоб было понятней как всё происходило. — Красиво так; ночь, искорки красноватые разлетаются в темноте. И тут вижу, палочка подцепляет гнутый, красный гвоздь и он из золы улетает куда-то в сторону...
— А что там гвоздь делал?
— Так мы же всё подряд жгли, — пожал плечами Мезенцев. — Была поставлена задача -сжечь весь мусор. А доски с гвоздями в саду самые ходовые.
Нат понимающе кивнула.
— Ну и вот, гвоздь вылетел. Я по сторонам посмотрел — не видно. Ну и чёрт с ним думаю, и дальше пиво пью. И тут Бабах такой на руку смотрит и какую-то фигню стряхивает.
— Ага, — эмоционально подключился Вовка. — Я сижу, вижу, как Тоахан какую-то фигню палкой из костра выкинул и мне на руку что-то упало. Я внимания не придал. А потом раз, и покалывать начало. К глазам подношу, а там гвоздь лежит и дымиться!
— Так ребята, — Нат посмотрела на нас, как на дураков. — Это же ожог гарантированный.
— Это будь Бабах трезвым, был бы ожог, — засмеялся Игорь. — А мы же пьяные были.
— Да, — кивнул Вовка. — Я просто стряхнул его и всё.
— Да ты отчаянный парень, Вовка-Бабах! — добродушно воскликнула Нат и осторожно ткнула его кулаком в здоровое плечо. — Тебя и пули, и гвозди раскалённые не берут!
Мы засмеялись, наперебой предлагая варианты, что ещё не берёт Бабаха.
— Слушайте, а это было до того, как ты кулон купил? — посмеиваясь спросила Нат.
— Почему купил? — Володька удивлённо поднял бровь, — мы же...
— Блин, Бабах! Тут надо говорить не почему, — мгновенно вклинился Гарик, — А почём... Помнишь, вместе же покупали!
— А... — протянул Вишняков с таким видом, будто что-то понял, хотя по глазам было видно, что это не так. — Да хрен с ними, кулонами-медальонами. Но это до было, точно. Я вот знаете от чего бы сейчас не отказался?
— От бесконечного «Миллера»? — предположил я.
— Да!
— А я бы шашлычка навернула... — хрипловато призналась девушка.
— Вот, наш человек! — радостно поддержали все остальные.
Я посмотрел на улыбающуюся брюнетку. Она спокойно сидела у костра и снова хрустела морковной соломкой. Желтоватые отблески пламени мерцали на крутой обдергайке и искрились в неестественно синих глазах. На какое-то мгновение перед внутреннем взором промелькнуло множество фрагментов сегодняшнего дня, и то, как вела себя незнакомка. В какую-то долю секунды мне показалось, что Нат словно была с нами с самого начала чёртового «приключения».
Во всяком случае последние несколько часов она выглядела абсолютно естественно и непринуждённо, словно действительно стала частью нашей компашки. Даже странности с сильной восприимчивостью к запахам уже не казались мне чем-то экстраординарным. В конце концов мы жгли костёр рядом с заброшенным особняком, словно поставленным здесь какой-то высшей силой, а не построенной людьми. Так что какой был смысл удивляться отдельным странностям?
Тем временем начинало темнеть. Разгоревшийся костёр успевал подсушить разложенные по периметру ветки, которые позже отправлялись в огонь. Потрескивания языков пламени смешивались с гитарными переливами «Металлики», растворяясь во влажном воздухе. Пахло сыростью и дымом. Мы сделали ещё по глоточку «Дербента».
Было странно потягивать коньяк из переходящей бутылки, даже не имея возможности чем-нибудь закусить. Впрочем, у Нат с этим особых проблем не возникло. Мне даже стало интересно, а как вообще сочетались эти вкусы? Морковки и коньяка?