Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 37)

Словно согласившись с моим очевидным умозаключением, медальон настойчиво надавил на грудь, призывая развернуться и двигаться в сторону въездных ворот.

«Да сейчас так и сделаем! — мысленно огрызнулся я, словно побрякушка могла как-то это услышать. — Лучше бы ты, скотина, сразу дал понять, что вся эта история добром не кончится! Или подсказал как Людмилу спасти! И стариков! На кой чёрт ты вообще нужен, если мы никому не смогли помочь?!»

Боливар, чудом избежав столкновения со стволом высокого тополя и практически задев его бортом, закончил разворот и, снова подпрыгнув на бордюре, выскочил на дорогу. Я дёрнул Вовку в сторону, чтобы Гарик не боднул его углом машины.

Особо прыткий бес уже стремительно нагонял Боливара. Он бежал подобно чёрному комку ярости, далеко выбрасывая вперёд длинные когтистые лапы. Огромная пасть с каждым мгновением открывалась всё шире и шире, выдвигая копья-клыки.

— Открой дверь, я прикрою! — завопил Бабах, когда Гарик резко затормозил напротив нас.

Корпус буханки по инерции сильно качнуло вперёд, отчего дверная ручка выскочила у меня из-под пальцев.

Громыхнул выстрел. Мне некогда было смотреть попал Вишняков или нет, но судя по ужасному воплю, пуля настигла цель.

Всё-таки ухватившись за ручку, я распахнул дверцу. В этот момент бахнул второй выстрел, и я буквально почувствовал поток воздуха, с которым мимо спины пролетело чёрное мёртвое тело.

— Залезайте!!! — что было сил орал Мезенцев, уже выжимая педаль газа, но по-прежнему удерживая тормоз.

Двигатель Боливара ревел так, словно вступил в звуковую дуэль со всем полчищем рычащих тварей. Я одним прыжком заскочил внутрь и, тут же развернувшись, рывком затащил Бабаха. Стоило только подошве Вовкиных кроссовок оторваться от асфальта, как Гарик отжал тормоз и из-под колёс буханки повалил густой синий дым. От резкого ускорения нас потянуло назад, в глубину салона, но это сыграло только на руку, так как облегчило задачу по затаскиванию Вишнякова.

— Тохан, сука, плечо! — закричал Вовка, когда мы оказались внутри.

Я быстро разжал правую руку, которой тащил его прямо за одежду со стороны ранения.

— Помоги! — не отвлекаясь на мелкие перепалки бросил он, задирая обрез.

За распахнутой дверцей стремительно мелькали стволы облетевших тополей и рядков кустарника. Морозный воздух ворвался в салон, вместе с запахом жжёной резины. В задних стёклах буханки бушевало зарево горящего козырька.

Я схватил обрез и переломил его. Одна дымящаяся гильза тут же выпала в салон, а вторая так и осталась в стволе. Я не знал как у Вишнякова получалось ловко вытряхивать сразу обе после выстрела, но разбираться в этом сейчас был не самых подходящий момент.

Подцепив пальцами гильзу, я быстро откинул её в сторону. В этот момент что-то глухо ударило в борт Боливара.

— Догнали, Твари! — крикнул Мезенцев, быстро переводя взгляд от одного зеркала заднего вида к другому.

— Да не тяни ты так сильно! — воскликнул Вован, доставая патроны.

Я только сейчас отметил, что верёвка, обмотанная вокруг приклада, оказалась полностью натянутой. В это мгновение за боковыми стёклами промелькнула чёрная тень, и в эту же секунду рядом с распахнутым проёмом возник, стремительно несущийся бес.

Я резко опустил оружие. Вовка тут же вогнал в него патроны. Тварь, не сбавляя скорости наклонилась, собираясь следующим прыжком заскочить в машину. Я резко защёлкнул обрез и взвёл оба курка. Монстр раззявил пасть и бросился на нас. Я только и успел разглядеть жёлтые глаза со змеиным зрачком на фоне безумного мельтешения лап, шерсти и раззявленной пасти.

Выстрел больно ударил по ушам, на какое-то мгновение заслонив монстра облаком сизого дыма и искорками догорающего пороха. Я моргнул и поморщился помимо своей воли, но уже в следующий миг, увидел, как тварь отлетает от машины, а в воздух брызжет струя тёмной крови, следом за которой летят осколки нескольких клыков, разбитых пулей.

Бес с грохотом листового железа ударился об распахнутую створку въездных ворот, и мы со свистом миновали бетонные плиты забора. Мезенцев тут же вывернул руль, выскакивая на дорогу, в ту самую сторону куда навязчиво тянул медальон. Было очевидным, что Игорь тоже прекрасно это чувствовал. От такого манёвра меня по инерции отбросило на столик, и я больно ударился об него спиной. Зато распахнутая пассажирская дверца практически вернулась в исходное положение. Вишняков умудрился ловко подцепить ручку носком кроссовка и помог ей захлопнуться. Но погоня и не думал отставать.

Боливар снова содрогнулся от удара массивного тела и со стороны задних дверей раздался мерзкий скрежет разрываемого металла. Так и не сумев удержать равновесие, я плюхнулся на пассажирские сидения рядом с водительскими. Зато Вишняков умудрился каким-то чудом приподняться на четвереньки и, стремительно перебирая ногами и громыхая по полу зажатым в руке обрезом, в одно мгновение оказаться в дальней части салона. Я только сейчас увидел острые концы длинных чёрных когтей, торчащих внутри машины и со скрипом раскачивающихся из стороны в сторону, расширяя проделанные отверстия.

— Не смей машину портить, сука! — гаркнул Вишняков и, резко поднявшись, пальнул из ружья прямо в верхний стык задних дверей и корпуса буханки.

Выстрел в замкнутом пространстве вновь больно ударил по ушам, отчего в голове повис мерзкий звон. Густой дым окутал «багажное» отделение, но я всё же увидел через задние стёкла как подстреленная тварь отвалилась от машины. Сквозь сквозные дыры, оставленные когтями стало просвечивать сероватое, хмурое небо.

— Вот дрянь! — воскликнул Вишняков тоже бросив быстрый взгляд на отметины. — Собака! Я где столько тряпок найду, чтобы все их заткнуть?!

Гарику видимо удалось вырулить на какой-то относительно ровный участок дороги, потому что буханку перестало трясти и болтать. Захрустела коробка передач, и я физически ощутил ускорение, набираемое автомобилем. Я тут же подскочил к Вишнякову, помогая перезарядить обрез.

— Последние, — протянул он, доставая патроны.

Я посмотрел сквозь задние стёкла и почувствовал, как зашевелились волосы на голове.

Метрах в ста за нами, буквально на кромке хорошей видимости и мутной пелены тумана, в которую мы погружались всё больше, неслась толпа бесов. Считать их было бессмысленно. Огромные чёрные тела образовали своеобразный клин, преследуя нас.

— Гарик, ты это видишь?! — крикнул я и голос предательски дрогнул.

— Да!

— У нас только два патрона! Что делать?

— Муравью приделать, — огрызнулся Мезенцев, видимо судорожно соображая, как выкрутиться из сложившийся ситуации.

«Лишь бы дорога оказалась прямой, — подумал я. — Если сейчас будет какой-нибудь поворот, и Гарик будет вынужден сбавить скорость нам придёт конец!»

Медальон навязчиво надавил на грудь, вынуждая развернуться в сторону ветрового стекла.

— Да чтоб тебя, — поморщился Вишняков, кладя на грудь здоровую руку. — Переход рядом!

— Очень надеюсь, что так, — отозвался я с нескрываемой надеждой. — Как плечо?

— Болит, Тохан, но терпимо.

— Ладно, от тварей оторвёмся и придумаем что-нибудь! — подбодрил я друга, быстро подскочив к Гарику. — Чего там?

— Вон, вроде бы мерцает что-то.

Я подался вперёд, вглядываясь в серую ленту дороги, растворяющейся в туманной пелене. С павой стороны стремительно мелькали облетевшие стволы деревьев, а слева начинался небольшой холм, покрытый зарослями перемёрзшей травы. А перед глазами так и стояла огромная масса стремительно движущихся чёрных тел, скачущих за задними стёклами Боливара.

— Твари не отстают! — нервно крикнул Вишняков.

Впереди действительно виднелось характерное мерцание, словно тёплый воздух поднимался над асфальтовым полотном. Спустя десяток секунд я отчетливо разглядел небольшой полукруг перехода, перекинутый над дорогой подобно полупрозрачной радуге.

— Бабах, впереди проход! — радостно воскликнул я. — Сейчас въедем уже, готовься.

Вишняков издал серию радостных матов, успев обложить бесов, этот мир и Маргариту Павловну. Меня пробирала нервная дрожь и я крутил головой глядя то в заднее, то в переднее стекло.

В голове никак не укладывалось всё произошедшее и где-то в глубине души так и метались чувства боли, горечи и отчаянья. Я даже толком не смог понять, что именно произошло. Как так получилось, что буквально в один момент ситуация вышла из-под контроля, и все, кому мы могли помочь, погибли? На какую-то долю секунды я невольно заставил себя почувствовать хоть какую-то боль от того, что стал свидетелем настоящего акта самосожжения, но ничего не произошло.

Мерцающий переход стремительно приближался, и я чувствовал, как радостно стучит сердце, почти попадая в так ревущему мотору Боливара. Мезенцев бросал быстрые взгляды в зеркала заднего вида, и довольная улыбка играла на его лице.

— Чёрт возьми, Тохан, а переход ведь был совсем рядом! — воскликнул он.

— Давай, Гарик, жми! Быстрей надо убраться отсюда и Вовкино плечо осмотреть!

— Вот кстати и узнаем, смогут они за нами перейти или нет! — добавил Вишняков.

Я посмотрел на него. Бабах уже сидел на «спальном» месте, держа обрез здоровой рукой и сосредоточенно глядя в задние стёкла.

— Я очень надеюсь, что нет, — отозвался я.

— Да хрена им лысого, — протянул Гарик выставляя Боливар по середине дорожного полотна, чтобы влететь в самый центр мерцающего перехода, до которого оставалось меньше сотни метров.