Анри Волохонский – Том 3. Переводы и комментарии (страница 139)

Четвертый день, сотворение светил, соответствовал гражданскому Новому Году (Рош Ашана), около осеннего равноденствия. Полагали, что исчисление времени началось только с появлением светил, где-то в середине Четвертого дня, через три с половиной срока от начала творения. Поэтому гражданский Новый Год начинается 1-го тишри, седьмого месяца священного года. Исчисление времен и сроков связывалось с естественными ритмами в животном и растительном царстве, в частности, с рождением и смертью. Поэтому ангел смерти (четвертый всадник в Откровении, гл. 6) скачет на юг, в сторону светил, творений Четвертого дня.

Пятый день, создание тварей водной бездны, прообразовывал Судный день (Иом Кипур), так как бездна считалась вместилищем душ умерших и связывалась с судом над ними.

Шестой день — сотворение животных и человека, переосмысленное как создание Рая Земного, находит свою аналогию в празднике Кущей (Суккот): пребывание в кущах означало возврат к райскому состоянию.

Наконец Седьмой день — день покоя или полноты в книге Бытия, представал как суббота.

Что касается Второго и Третьего дней творения и Пятидесятницы, обходились, вероятнее всего, так. Этот праздник имел два значения: природно-символическое и историческое. Согласно натуралистической символике, праздновали начало сбора урожая пшеницы (Шевуот, празник Колосьев). Но седьмая неделя после Пасхи, то есть после исхода из Египта, получила значение праздника Обретения Закона (Книги с Небес) на Синае. В этом последнем смысле Пятидесятница представляет Второй день творения, когда была создана твердь, небо, разделившее воды на верхние и нижние, живые и мертвые, пресные и соленые. Следует помнить, что небо представляли себе как натянутую кожу шатра. Кожаный, пергаментный свиток Закона, в котором заповеди отделяли чистое от нечистого, живое от мертвого и т. п., становился аналогом тверди небесной (ср. в гл. 6:14 — «небо скрылось, свившись как свиток»). Теперь мы лучше поймем то место из Послания к коринфянам (2 Кор. 3:7), где говорится о «служении смертоносным буквам» книги Закона.

Значение Пятидесятницы как праздника Колосьев было отнесено к Третьему дню творения, созданию «зелени травной» (ср. в гл. 6:6 — «хиникс пшеницы за динарий» при появлении Третьего всадника).

Не лишено примечательности, что добро и зло, жизнь и смерть в таком творении были расположены в полной симметрии. Животворящему свету Первого дня противополагались смертоносные светила Четвертого, мертвым морским водам Второго — живые плодородные воды Третьего, созданиям бездны — обитатели небес, а человечество располагалось посередине, между добром и злом. В триаде «свет, светила, небо» одна треть принадлежала злу и две трети — добру. В триаде «нижние воды, верхние воды, бездна» отношение добра и зла было обратным: добру принадлежала одна треть и злу — две трети. (Можно обратить внимание на поражение одной трети всего сущего при звуках труб в Откровении). Значение культа не могло превышать от века положенной меры и ограничивалось актуализацией заданных отношений.

Итак, перед нами типичный храмовый миф.

Откровение св. Иоанна построено как семь больших действ, каждое из которых, в свою очередь, подразделено на семь малых актов или эпизодов (смотри также таблицу в конце данной части). Однако эта структура, напоминающая строение сорокадевятилетнего юбилейного периода, является лишь идеальной схемой. Тема Откровения — видение суда над вселенной, происходящего в образе небесной литургии, в которой каждому событию соответствует тот день, которого тварь подвергается суду или преображению. Отсюда — первичное деление на семь частей или больших действ, носящих также черты праздников годового цикла. Из семи таких действ каждое должно в идеале делиться на семь частей — ибо в каждом сакральном акте должно повторяться пространственное или временное строение мира. Фактически эта идеальная композиция из семи праздников, подразделенных сообразно семиричным структурам пространства или времени, соблюдается далеко не всегда, однако несомненно автор имеет ее в виду. Наиболее прозрачна вторичная структура при снятии семи печатей с книги Небесного Закона (соответствует Второму дню и празднику Обретения Закона), семи трубах (Новый Год, Четвертый день) и семи чашах (праздник Кущей, Шестой день). Во всех этих случаях в малых эпизодах, которых всегда семь, происходит поражение концов пространства. В пятом действе (Суд над бездной, Иом Кипур) «семь громов», вероятно, пророчествовали о тех же самых событиях, о которых позже говорится в «пророческих» главах, но там малые эпизоды соответствуют скорее персонифицированным стихиям в порядке их сотворения, чем пространственным терминам. В первом действе (Послания Церквам) малых эпизодов в точности семь, однако соответствие дням творения носит характер отдаленных аллюзий. Наконец в третьем и седьмом действе деление на малые эпизоды вообще едва уловимо.

Центром всей композиции является четвертый эпизод четвертого большого действа, то есть четвертая труба (Откр. 8:12). Эта особая точка отмечена троекратным «Горе!» в следующем стихе, и, вероятно, здесь должен находиться наблюдатель происходящего, автор Откровения Иоанн. Есть ощущение, что это именно так и что с этого момента Иоанн описывает ближайшие события и продолжает до конца главы 13, то есть до пятого действа, суда над тварями бездны, включительно. Половина семиричного цикла — три с половиной символических года, и этому соответствуют апокалиптические сроки: 1260 дней, равные 42 месяцам или трем с половиной годам, о которых говорится как раз в главах 8–12. Возможно, здесь соприкасаются символическая и историческая хронологии.

Дальнейшие подробности читатель найдет в примечаниях к тексту.

³ Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко.

Стихи 1–2 главы первой — заголовок всего произведения.

Стих 3 — обычная формула духовного послания. Предполагается, что текст будут читать вслух в собрании верующих. Собственно послание начинается со стиха 4.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

Обращение к свету: послания семи церквам в главах 1–3 и явление Агнца в главе 5 как символ Пасхи.

ГЛАВА 1

⁴ Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его,

Иоанн семи церквам — эпистолярная формула.

Азия в то время была едва ли не единственной провинцией Римской империи, не затронутой мятежами конца правления Нерона, революцией четырех императоров и Иудейской войной, событиями 66–70 гг. Наверное только азиатские церкви оставались тогда в поле зрения Иоанна.

Благодать вам и мир — формула благословения, которая применяется и в настоящее время в обращениях на иврите.

Тот, Который есть и был и грядет — имя Бога, тетраграмма Яхве, развернутая по трем модусам бытия — в настоящее, прошлое и будущее. Состоит из тех же букв, что и тетраграмма иод-хе-вав-хе.

Семь духов — число семь символизирует полноту творения. Поэтому семь церквей обнимают полноту видимой церкви.

⁵ и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею

Свидетель верный — этимологизирующий перифраз слова «Аминь!» (Верно! Истинно! Воистину!), завершающего литургические формулы.

⁶ и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь.

Формула царственного* священства, известная в Ханаане со времен патриархов, если не ранее. Царственным священником Иерусалима был, в частности, Мелхиседек*, который вынес хлеб и вино навстречу Аврааму, когда он возвращался после поражения месопотамских царей.

⁷ Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь. ⁸ Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель.

Альфа и Омега — первая и последняя буквы греческой азбуки, которые соответствуют буквам алеф и тав алфавита еврейского. Эти буквы означают начало и конец творения, понимаемого как алфавит. Наиболее развернутую форму эти представления приобрели в космологической поэме Сефер Иецира (см. в Приложении). Буква алеф символизирует Первый день, буква тав соответствует последнему, Седьмому дню творения, субботе.

Вседержитель — Саваоф, Бог воинств небесных.

⁹ Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа.

Иоанн — имя автора Откровения, тайнозрителя. Традиция Церкви считает любимого ученика Иисуса Христа апостола Иоанна, автора Четвертого евангелия и Посланий, и автора Откровения одним лицом, тождественным Иоанну — епископу Эфесской церкви. Современные ученые ставят под сомнение все или некоторые из этих отождествлений.

Патмос — остров в Эгейском море, против малоазиатского побережья, невдалеке от местонахождения Семи церквей. С первых веков христианства утвердилось мнение, что Иоанн, в то время уже епископ Эфесский, был сослан на Патмос во время гонения на христиан. Однако после иудейской войны и до Траянова гонения* включительно наказанием была не ссылка, а смерть. Иоанн мог оказаться на острове по другим причинам и даже добровольно, мог и скрываться там от преследований.