Анри Волохонский – Собрание произведений в 3 томах. Том 1: Стихи (страница 87)
Пока не оказался вдруг быстро перемещен русскими к северу:
Угодил-таки на пять лет в каталажку.
Тем не менее все еще может кончиться благополучно.
Так например,
Свидетельством, что в китайском народе
230_ Гуманизм прямо пропорционален его многочисленности
Может служить хотя бы та ступень умиротворения Пу-и
На которой ему вернули Родину
Из легкого поворота недальновидной русской истории Сибири
Ему вернули Свободу
Гулять по Ботаническому саду в столице
Ему вернули перо и бумагу, кисть, тушь и напильник
Его вернули даже в самый великий на свете Хурал
(О как велико терпенье пространства
Если оно до сих пор не свернулось в черную математическую дыру
240_ От взаимных чувств подобной любви теней!)
Теперь мы можем смело сказать, что рассматриваемое явление
С самого начала носило в себе зерна собственной гибели
А поскольку элеватором этих зерен мысли
Послужила довольно респектабельная Энциклопедия
Можно полагать что процент мышьяка
Тоже был в них довольным.
Он (этот текст мышьяка)
Привел его к смерти в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году
В течение всего-то тридцати одной полустроки включая ссылки
250_ А тридцать второй строкой
Да послужит наша кухонная латынь — против крыс, для науки:
Пу-и умер своей смертью,
Естественной смертью, пронизывающей собственное
качество ее естества
На всем последовательном протяжении нашего повествования
о нем.
А я? — спросишь ты
А ты? —
Ты будешь вспоминать
Нашего депутата всекитайского собрания народных
представителей
Всякий раз как тебе придет в голову
260_ Испустить в пустую вечность
Из истлевающих легких
Через прохладную гортань
Свое последнее
Неверное
Пу-и
И.
100. РУЧНОЙ ЛЕВ
1) Кормили зверя птицами и мясом
Поили зверя пивом и вином,
А он — дичал и, молвить слогом ясным,
Так перст исторьи почиет на нем.
Давали зверю кашу и малину
И пробовали рыбу и халву —
Валялся он хвост за спину закинув
И все дичал как подобает льву.
И думали кругом: что означает,
10_ Что этот лев все время так дичает?
Кошмарным рыком оглашая ночь
Ходил он вдоль и поперек по клетке
Пугая мать, попугивая дочь
И в ужас приводя свекровь соседки
И в обмороке бабушка — точь-в-точь
Равна предусмотрительной наседке
Что закудахчет и куда-то прочь
Несется чуть заслышит шелест ветки —
Но бабушка уж бегать не могла 
