Закон нужды занес сухие грабли
1180_ В пруду творения от берегов до дна
Причинность в нем злодействует одна
Так выткано и не бывать иначе:
Необходимость в храме хляби значит
И царствует и варварствует всласть.
И точно: ощущая эту власть
Куст производит жалкие цветочки
Светило смутное дойдя до крайней точки
Катится вниз по серенькой строке
Рога во лбу, копыта на ноге
1190_ Клюв роговой, клыки передовые
Так называемые клейма роковые —
Всё виды принудительных узлов.
И вот услыша натуральный зов
Цветок дубовый в желудь затвердеет
Зазеленеет, осенью зардеет
Тягучий шлейф оставит сонм комет
И черепаха каменный колет
Бывает нищей братии предложит,
Посмотришь — двести лет, а платье то же
1200_ Подъемлет гад ороговелый глаз
Всё твердое погибельно для нас.
Взгляни на улей — кладбище нектара
Ты знаешь, лед — ведь это труп от пара
Хрустящий иней — воздуха скелет
Не правда ль, «да» властительному «нет»
Приходится двоюродною внучкой?
В строении понудливом и скучном
Мир вечно б мыкался по собственным задам
Но не затем наш батюшка Адам
1210_ Обрел такой великолепный образ
Чтоб на призывный вой вербовщика…
Ну вот и всё. И хватит слов.
Умберт — подумаешь Иов
Ведь адамит хотя свободен
Но с небом спорить непригоден
Здесь пользы нет
А впрочем он свободен:
Увидит, выберет, возьмет и унесет
И не отдаст, обратно не отдарит
1220_ Умрет осел, но дева сливу сварит!
Плывут в степях наивной веры
И в странной форме речевой
Неевропейские примеры
Веселой мысли кочевой
Нам безотчетны их желанья
Должно быть скрытые в крови
Искать предметы для жеванья
И простодушных форм любви
Там нет ни споров ни дискуссий
1230_ Их жизнь казалось бы пуста
Но легкий пух степного гуся
Порой пятнает их уста.
Легкий смрад стоит над полем
Свора кажет небу морды
Общество трусит на падаль
Что ему? Он встал поодаль
Грустен он, потоки скорби
Волны черные печали
Непроглядны непритворны
1240_ На челе его застыли
На груди его медали
Позади его кобыла
Хороша и без рессоры
