Анри Волохонский – Собрание произведений в 3 томах. Том 1: Стихи (страница 170)

А Чингис — к ведунье полумертвой, Под скалу: Идти, скажи, куда мне? Слышит: Как дорогой правой выйдешь, Так дойдешь до Шамбалы волшебной Там сидят двенадцать мудрых гуру Против них — двенадцать верных риши И твердят согласным хором мантры 100_ В унисон двенадцати махатмам. А когда пойдешь дорогой левой, Выйдешь прямо в царство Штырь-хакана А тангутский царь — шаман бывалый, Перевертень-оборотень хваткий, Трижды в день меняет шкуру бубна: Утром ходит золотистой коброй Днем гуляет крапчатым гепардом А потом как белокурый отрок Возится всю ночь с своей хатунью. 110_ А с тобою, чадо Есугая, То же будет, что со мною было! Закатив глаза свалилась навзничь Пала на спину бесстыдная колдунья А из срама у ней снаряд Хасара Смотрит в небо сизым минаретом… Чингисхан орлиному охвостью Усмехнулся: Целил в пуп — попал пониже, Всё-то мимо с этими стрельцами — Так и нас да минует бабий говор! 120 И ушел он в Си-ся дорогой левой. А Хасар пошел да подпевать махатмам.

1–5: У монголов все равнины, возвышенности и невысокие горы, словом — «степь», выглядят как средний слой мирозданья.

6–10: Чингисов брат отождествлял себя и со стрелой, и с мишенью, а потому попадал на любом расстояньи.

7: Полые наконечники монгольских стрел имеют ряд проделанных отверстий. Эти смертоносные флейты издают в полете разные мелодии, которые переходят в нарастающий ревущий свист.

12–21: Земля — вселенский труп. Тибет — череп трупа.

Штырь-хакан правит не степной, а горной областью. Чтобы достичь ее, владыка степей должен стать орлом, откуда у него нужда в орлиной шубе.

Жена Штырь-хакана была красивейшей из женщин. Дочь Духа Гималайских снегов, свою белизну она унаследовала от отца.

31–34: Пернатые, если они пестры — как дятел, сорока или удод — служат вестниками добрых предзнаменований. А совы, сычи, филины и неясыти предвещают зло.

39: Ходил слух, будто однажды на пиру Хасар пожал ладонь братней хатуни.

42, 46: Длина оси между колес монгольской кибитки достигала сорока шагов.

43–45: Ограничивая брата в еде и питье, хан хочет вывести из его тела все примеси вредных намерений.

47: Личное войско Чингисхана насчитывало сто двадцать семь тысяч всадников: двенадцать тюменей по десять тысяч человек и семь тысяч ближней охраны.

58–59: Эта мертвая душа трупа земли изображает третий глаз тибетского черепа.

65–68: Впечатления в миг зачатья влияют на вид взрослого плода. Проклятья ведьмы обращены к этому мгновению.

66: О вшивых юртах на великом шелковом пути говорится в книгах по истории вопроса.

70: Лицо Чингисхана было оторочено огненнорыжей растительностью.

72–76: Симпатические манипуляции с муравейником имеют в виду живую силу ханских отрядов.

88: Мымра — старая баба-оборотень.

Пуп — средоточие жизненных связей любого организма.

89–92: С третьим выстрелом (первый в орла, второй в сыча) жизненные силы Хасара совершенно иссякли.

93–94: Перед смертью колдунья вынуждена выложить всю правду.

96–100: Шамбала находится в особой полости под западным Тибетом. В ней обитают тридцать шесть святых мертвецов, заклинанья которых обеспечивают ход и порядок вещей во всей вселенной.

103–109: У Штырь-хакана на бубне были шкуры трех видов: змеиная кожа, гепардов мех и человечий скальп. Под их рокот он принимал соответственные обличья. Превратившись в дракона, Чингис нападал на кобру, и на гепарда — обернувшись тигром, но без успеха. Однако когда наступил вечер и Штырь-хакану пришло время стать бледным юношей, в юрте у него оказался трясущийся старичок. По законам гостеприимства тангутский царь предложил ему дары на выбор. Старикашка — а это был, конечно, Чингис — потребовал жизни, жены и царства. Тот не мог отказать. Чингис, однако, должен был владеть всем в том образе, в котором оно ему досталось.

110–111: Это нелепое проклятье тем не менее исполнилось.

112–115: Третий выстрел Хасара изменил видимый пол колдуньи. Заклинанья шаманов превращенного пола необратимы. Когда Чингисхан вознамерился вступить в брак со вдовою Тангута, та предложила ему прежде помолодеть. Раскаленными щипцами она оторвала Темучину признаки мужественности, а затем вышла и унеслась вверх по ледяной речке, не завершив операции. Теперь Чингисхан сам стал вроде той колдуньи и вскоре скончался.

262. МЕСТЬ

Ну и морозная выдалась зима Коченея падали отары овец Замерзали копыта у ног табунов Только иней рос по стенам юрт Холодный голод царил в степи Вышел на облаву старый хан Елбег. Он идет и видит: кровь на снегу. Где бы — говорит — такую найти Чтоб снега она белей была, И снегов белей и крови красней — Такой вопрос задает Елбег.