Анри Волохонский – Собрание произведений в 3 томах. Том 1: Стихи (страница 107)

131. ШУТ

Есть дважды двадцать шесть блестящих витражей Суть каждого стекла в судьбе любой особы Есть, говорят, предлог для тщаний ворожей При этом роль моя мне кажется особой В случайном равенстве с валетом я валет С галантностью что к вам приходит лишь с годами Могу — чего не скажешь, сев на арбалет — Стать королю под стать по всем статьям как даме За разноцветным стадом следом впереди — Будь живописец то иль трезвый стихотворец — Никто нейдет как я — как маршал в Парадиз С толпою с бубенцом под малый колоколец Лечу к большим тузам размахивать — Дедал — Крылами — или в прах как сын его Икарус Который в пенный храм империи зеркал Пал обратив к волнам прозрачный солнцу парус Я Фениксу в глаза все очи проглядел — В яйцо его судьба вселилась голубое Четырежды тринадцать окон в сей удел Лицо мое лицо глядит из них в любое.

ВЕНОК СЕРЕБРЯНОМУ ВЕКУ

Посвящается памяти

Роальда Мандельштама

132. (1.)

Дозволь мне дерзость вольно вечность петь В зеленых сферах легким звуком свиста Кого звенеть повеяла неметь Дудой на струнах глупого арфиста Вспорхнул удод — и пусть балдеет медь И отступают в ропот сестры систра — Но это просто смерти страсти месть Что трость любви возводит в дар артиста Дозволь пропеть, родная слепота, Мое «прости» твоей сухой цевнице Снег света падает, крылатая пята Взломала лед над зеленью певицы Пустой судьбы — над небом новых птах И шарят в страхе пряхи в прахе спицы.

133. (2.)

Холодным белым лебединым криком Мой лебедь-пеликан — туда где вне Растает дева-Эхо-Эвридика Как облако на ветреном руне Лети — и возгласи дано ль струне Впотьмах над Зодиаком меркнуть диким Иль дивным звукам править как и мне Апофеоз меж крыл безглавой Ники Твержу на память зимний твой сонет — Мой птица-друг Орфей, жонглер крылатый — Стальной как камень ледяной как снег Нетленный слог нетающего злата Его поет Эрато мне во сне И белыми трясет кудрями Ата.

134. (3.)

Стих голубь соловья свинцовым бликом Голубка соловья — глубокая вода Плыви туда туманом в никуда Вдоль голубых сирен пернатых ликом Пусть всхлипнет гонг и булькает дуда На дне ручья прощальным звуком тихим — Не вспомнит их ни серебром ни лихом Пустая память — белая слюда И мокрый лотос вздутый корень чей — Волынка памяти его вкусившим