Анри Ренье – Яшмовая трость (страница 96)

Чьим звучным именем наполнены века.

И в тесноте могил, где льет луна сиянье,

Где темный кипарис в бассейне отражен,

Мне б пели соловьи, а горлиц воркованье

Баюкало бы мой невозмутимый сон.

Ах, что вся эта жизнь, когда воображенье

Мне может подарить желанный час, страну,

Где всё, чем грезил я, встает в одно мгновенье

Подобно яркому и сбывшемуся сну!

И сквозь чужой Стамбул, сквозь пыльный сад Босфора,

Вновь мусульманских стран мне слышится привет,

Где движут тень свою, достойно и нескоро,

Полночный кипарис и лунный минарет!

*ГОРОДОК ВО ФРАНЦИИ

Я выхожу с зарей туда, к полям пшеницы...

Как звонок тротуар и как смеется день!

Как солнце юное ласкает черепицы

И за оградами безумствует сирень!

Вдоль обомшелых стен, под свежею листвою,

Шагам моим легко ответствует земля;

Дорога белая, кончая с мостовою,

Выводит за город, в шумящие поля.

И вот я на холме, откуда так просторно,

Весь в солнечных лучах, почти у самых ног,

Разлегся маленький, простой, в тени узорной

Своих садов и крыш — родимый городок.

Он подо мною весь. Река бежать ленится

И дважды под мосты скрывается во мглу,

А липы площади стары, как черепица

Собора, средь домов вознесшего иглу.

В прозрачном воздухе, что весел, свеж и молод,

Неясный долгий шум доходит до ушей.

То слышится валек, то бьет кузнечный молот,

То, острый и живой, щебечет смех детей...

Преданья этих мест глубокой тьмой покрыты,

И как бы ты его ни восхвалял, любя,

Мой тихий городок, ничем не знаменитый,

Невзрачен и похож на самого себя.

Такой же, как и все собратья по долине,

Среди полей и рощ в краю холмистом он

На карте Франции означил только имя —

Одно из милых нам, но небольших имен;

И все ж, когда один бреду я по дороге,

Среди его холмов, покуда меркнет день

И солнце клонится в лесистые отроги,

И вязы вдоль шоссе кладут косую тень

Когда подходит ночь, стирая очертанья,

И звонко в такт шагам ответствует земля,

И шлюзов городских доносится журчанье,

И ветер вдоль реки шевелит тополя,

Когда я, утомлен своей прогулкой длинной,

Спускаюсь к городу, где в первом же окне

Сквозь тюлевый туман тоскою керосинной

Домашний огонек уже мигает мне, —

Я тороплю шаги по улицам предместья,

И трость моя смелей в ночные плиты бьет

И нежно родина, с которою мы вместе,

Как мать или сестра, мне руку подает.

VII

*К ПОРТРЕТУ

Когда на свежий холст художник знаменитый

Пастелью перенес прелестные черты,

Вы были в возрасте, перед которым скрыты

И тайны темные, и холод пустоты.

На ваших локонах, осеребренных пудрой,