АНОНИМYС – Каирский дебют. Записки из синей тетради (страница 30)

Наступил 1913 год, дело определенно шло к войне. Надо сказать, что благодаря полковнику Редлю, который не только выдавал русским планы австрийского командования, но и чрезвычайно ловко дезориентировал Эвиденцбюро, представление о русской армии сложилось ложное: в действительности она была на 74 дивизии больше, чем полагали в Австрии и Германии.

Возможно, удачливый шпион продолжал бы свою деятельность и дальше, однако произошла роковая случайность. Согласно существующему порядку, всех офицеров генерального штаба время от времени командировали в строевую часть – так сказать, чтобы не теряли связи с действующей армией. В один прекрасный день в такую же командировку отрядили и полковника Редля – он был назначен начальником штаба Пражского армейского корпуса.

На время отсутствия Редля его обязанности в Эвиденцбюро должен был исполнять его заместитель, Максимилиан Ронге. В число новых обязанностей Ронге, в частности, входила и перлюстрация писем. Как-то раз в руки ему попали два подозрительных письма, оставленных на венском главпочтамте до востребования: когда их распечатали, из них выпали 600 и 800 крон. Странно было, во-первых, что такие большие суммы пересылались в простых конвертах, без франкирования[12], а, во-вторых, что, судя по штемпелю, они были посланы с русской границы, из Эйдткунена.

Решено было установить, кто придет за письмами. Письма вернули на почту и там же установили постоянный пост из двух сыщиков. Они сидели в комнате, смежной с конторой, где выдавалась почта. Дни шли за днями, а за письмами никто не приходил.

– Видно, получатель – человек богатый и в деньгах не особенно нуждается, – говорили между собой агенты, которые от скуки только и делали, что курили, играли в карты да вели пустые разговоры.

Как-то раз ближе к вечеру раздался условленный сигнал из почтового зала. Сыщики отложили карты и отправились в зал. Там их встретил почтовый чиновник и заявил, что человек, получивший оба письма, только что вышел из конторы. Чиновник, не отличавшийся большим умом, перепутал порядок действий: сначала он должен был давать сигнал, а уж потом оформлять выдачу писем – так, чтобы агенты успели появиться в зале до того, как получатель денег уйдет. Однако почтмейстер сделал все наоборот, и агенты поспели к шапочному разбору. Посулив дуралею тысячу чертей и увольнение, сыщики бросились вдогонку за таинственным получателем.

Выскочив на улицу, они увидели отъезжающее такси, увозившее человека, которого они так ждали. Поспеть за этим такси они не смогли, однако довольно скоро отыскали его по номеру. Испуганный шофер признался, что высадил своего пассажира возле кофейни «Шварценберг» на Рингштрассе. Агенты сели в это же самое такси и велели шоферу везти их к кофейне. По дороге один из агентов случайно нащупал футляр от перочинного ножа – он завалился за подушку сиденья. Таксист сказал, что футляр не его, и, судя по всему, потерял его именно тот самый человек, которого они ищут – как раз во время езды он обрезал ножом ногти. К несчастью, лица пассажира водитель не запомнил: тот был в темных очках и низко надвинутой шляпе.

Добравшись до кофейни, сыщики узнали, что неуловимый господин отправился в гостиницу «Кломзер». Они кинулись в гостиницу, и первым делом взяли в оборот швейцара. Но тот оказался совершенно бестолковым и никак не мог вспомнить, кто именно приезжал в гостиницу в течение последнего часа. Точно так же он ничего не мог сказать о человеке в низко надвинутой серой шляпе и черных очках – вероятно, тот, перед тем как войти в гостиницу, снял и шляпу, и очки.

Перелистав книгу постояльцев, агенты наткнулись на фамилию своего начальника полковника Редля, который, оказывается, уже вернулся из Праги в Вену и поселился в этом же отеле. Поначалу они хотели отправиться к нему в номер и доложить о подозрительном получателе, который вполне мог оказаться вражеским шпионом, а уж Редль был подлинным докой по части выслеживания и поимки этих самых шпионов. Пока агенты разговаривали между собой, один из них, по фамилии Финк, случайно сунул руку в карман и нащупал там тот самый кожаный футляр от ножа, который он нашел в такси.

Тут в голову Финку пришла отличная идея.

Он подозвал к себе швейцара и передал тому футляр, велев спрашивать каждого проходящего мимо постояльца, не он ли, случайно, потерял эту вещицу? Едва только Финк завершил свою инструкцию, как товарищ его, агент Лакнер, заметил, что по лестнице в полной военной форме спускается их шеф, полковник Редль. Он подал знак Финку, и оба вытянулись во фрунт. Глупый швейцар между тем уже двинулся прямо к полковнику с футляром в руке.

Финк пытался окликнуть не в меру рьяного служаку и остановить, потому что, разумеется, кто-кто, а начальник агентурного отделения Эвиденцбюро никак не мог быть связан с иностранными шпионами. Однако швейцар уже ничего не видел и не слышал, и, подойдя к полковнику, сунул ему под нос футляр:

– Не вы ли, господин полковник, изволили потерять эту замечательную вещь?

Погруженный в свои мысли Редль машинально взялся за карман, потом посмотрел на футляр и рассеянно кивнул:

– Да, это мое… Благодарю вас.

Сказавши так и взяв футляр, он немедленно вышел из вестибюля.

Финк и Лакнер, остолбенев, несколько секунд безмолвно смотрели друг на друга, после чего, не сговариваясь, бросились следом за шефом.

Внезапно полковник замедлил шаг: он вспомнил, где именно мог он обронить проклятый футляр. Редль обернулся назад и заметил вышедших следом за ним из гостиницы агентов, которые немедленно сделали вид, что он им совершенно не интересен. Полковник, правда, не знал их лично, но легко распознал в них филеров. Он похолодел: в чем причина такого странного интереса к его персоне?

Не замедляя шага, полковник решительно двинулся вперед, по дороге лихорадочно думая, где он мог совершить ошибку. Память услужливо подбросила ему совсем недавние обстоятельства: когда он садился в такси, почтовый чиновник и два каких-то человека выбежали из главпочтамта, он заметил их в зеркало заднего вида. Может быть, содержание двух конвертов, которые он получил, оказалось известно его заместителю Ронге, и тот решил пустить по следу агентов контрразведки? Черт побери, это очень и очень может быть! Ах, если бы не этот идиотский футляр, который он признал своим и тем самым указал на себя как на получателя писем с деньгами! Проклятая почта, уж лучше бы эти письма вовсе не дошли до него! Похоже, он подписал себе смертный приговор…

Больше всего на свете его подмывало оглянуться, чтобы понять, точно ли филеры по-прежнему идут за ним по пятам, но профессионал взял в нем верх. Нельзя поддаваться панике, даже в самой тяжелой ситуации нужно следовать привычному правилу. Есть еще крошечная надежда, что он ошибся, что охотятся не за ним…

Полковник нарочно прошел мимо магазина с большими зеркальными витринами и, слегка скосив глаза, увидел в отражении знакомых уже филеров. Итак, надежды нет, а это значит, что рассчитывать можно только на себя, на свою ловкость и хладнокровие. Возможно, если он доберется до машины, ему удастся покинуть Вену, затем доехать до границы и перейти ее в специальном, ему одному известном месте… Да, ему придется распрощаться со всем, чего он так долго добивался, но он хотя бы останется жив, жив и на свободе!

Редль зашел в первый же встреченный пассаж, не скрываясь, вытащил бумажник, вынул оттуда письма, которые могли бы его скомпрометировать, и, разорвав на клочки, бросил их прямо на чисто вымытый пол. Поведение, прямо скажем, неприличное, однако какие уж тут приличия, когда по пятам за тобой идет контрразведка… Пока агенты будут собирать клочки, он постарается воспользоваться минутной передышкой, чтобы ускользнуть от них.

Однако сыщики оказались тоже не лыком шиты, опыт у них был большой. Пока Лакнер, присев на корточки, торопливо собирал с пола бумажные обрывки, Финк уже откровенно сел на хвост Редлю.

Полковник, не задумываясь, отправился в длительное и по виду бесцельное путешествие по венским улицам. Он знал, что, как ни банально это прозвучит, залог неуловимости агента – постоянное движение. Причем под движением можно разуметь и самое простое перемещение в пространстве – оно тоже годится, если нет ничего другого. Пока ты идешь, обстоятельства меняются, на дороге попадаются разные люди и вещи, и любой человек, и любая почти вещь могут стать для разведчика спасением – если, конечно, ему выпадет счастливый случай. Но случай сам по себе не выпадает, его еще надо создать. И именно этим, то есть созданием счастливого случая и занимался сейчас полковник Редль, вышагивая по улицам Вены под неусыпным надзором агента Финка.

Конечно, можно было попробовать заманить Финка в безлюдное место и там убить. Впрочем, шансы на успех у него невелики – сыщики Эвиденцбюро вооружены и прекрасно обучены. Полковник не был уверен, что сумеет справиться в рукопашной с противником, который моложе его почти на двадцать лет. А если открыть стрельбу, то это немедленно привлечет зевак и на него бросятся все окрестные полицейские. Нет, если уж убивать, то бесшумно и наверняка, с гарантией, что потом он сможет покинуть империю. В противном случае судьбе полковника не позавидуешь. Предателей никто не любит, а предателя-убийцу и вовсе за человека не посчитают…