АНОНИМYС – Каирский дебют. Записки из синей тетради (страница 20)
Раздался третий звонок, шум в зале стих. Свет в зале стал медленно гаснуть, и так же медленно стал подниматься вверх занавес. В центре сцены стал виден золотой круг, освещенный театральными софитами. В центре круга, опустив голову вниз, стояла женщина. Она была одета очень свободно, даже вызывающе. На ней была полупрозрачная кремовая кисейная юбка с широким изумрудным поясом, украшенном светлыми металлическими пайетками, сквозь длинный разрез выглядывала соблазнительной формы смуглая ножка. Выше пояса на танцовщице красовался только белый лиф, усыпанный темными жемчужинами и полудрагоценными камнями, и браслеты на запястьях. Лицо ее прикрывала зеленая полумаска, из под которой видны были только чарующие черные глаза.
Казалось, это не человек, а соблазнительная статуя, которая замерла навеки и никогда не двинется с места. Однако тут из оркестровой ямы раздался суховатый голос ситара, зазвенели литавры, защелкали кастаньеты, повела длинную, соблазнительную мелодию флейта.
Мата Хари вздрогнула, подняла руки к лицу, на миг закрыла его – и в следующее мгновение они стали расходиться в стороны: казалось, прямо на сцене медленно расцветает удивительной красоты экзотический цветок. Танцовщица качнула бедрами и стала медленно вращаться вокруг себя. Потом она вскинула руки вверх и тело ее заходило волной, словно не женщина это была, а морская змея, вертикально всплывающая к поверхности моря.
Замерев на миг, она вдруг опустила руки прямо к животу. Зал замер. Постояв так секунду, она повернулась спиной к публике и, продолжая качать бедрами, расстегнула застежку на поясе – юбка ее раскрылась, как раскрывается навстречу гурману устрица. Зал охнул, ожидая, что юбка упадет. Но она каким-то чудом задержалась на бедрах, и спустя несколько секунд пояс снова защелкнулся, а Мата Хари завертелась в безумном танце, словно собираясь оторваться от земли и взлететь вверх…
– Мата Хари? – озадаченно переспросил капитан Ладу. – Не знал, что она до сих пор танцует.
– О, она танцует, и еще как, – отвечал граф де Шайни и несколько виновато посмотрел на невесту. Ханна лишь загадочно улыбнулась.
Они все втроем сидели в отдельном кабинете небольшого ресторанчика на Монмартре, на столе перед ними стояла бутылка шампанского и свежезапеченные мидии.
Своей невесте Рауль представил капитана Ладу как главу Пятого бюро французской разведки.
– О, нет-нет! – капитан выставил перед собой пухлые ладони, как бы защищаясь от несправедливых обвинений. – Наш друг граф де Шайни забросил меня на самый Олимп, а я – всего лишь командую отделом централизации разведки. Впрочем, это не так важно: если мы придем к соглашению, иметь дело вы будете именно со мной.
Капитан Ладу произносил тосты за дружбу и победу Франции и союзников, окунал усы в бокал с шампанским, а сам между тем пристально следил за Ханной Виттиг, словно пытаясь понять, с кем же в действительности он имеет дело.
Та, безусловно, чувствовала, что, несмотря на непринужденную атмосферу, она сдает сейчас экзамен – возможно, самый главный в жизни, – и вела себя свободно и естественно, как и положено светской барышне. Капитан, в частности, спрашивал, где росла Ханна, где она училась, при каких обстоятельствах познакомилась с графом и так далее. И хотя отвечала мадемуазель Виттиг толково и подробно, но, кажется, экзаменом Ладу остался доволен не вполне.
На лице у него неожиданно установилась задумчивая гримаса, он скорбно покачал головой.
– Что с тобой, Жорж? – удивился де Шайни, которого предыдущая беседа привела в совершенно благодушное настроение. – Случилось что-то нехорошее?
– Нет-нет, – отвечал капитан, однако выражение лица его не оставляло сомнений, что нехорошее, если и не случилось пока, то всенепременно случится в ближайшее время. – Нет-нет, все почти в порядке. Но есть одна закавыка…
Ханна подобралась, граф посмотрел на разведчика с удивлением: какая еще закавыка, о чем он.?
– Насколько я могу судить, – заговорил Ладу, – вы, мадемуазель, хотите, как и ваш жених, стать штатным сотрудником французской разведки?
– Формальный статус мне безразличен, – быстро отвечала Ханна, – для меня главное – само дело.
– Даже если вы будете работать на нас вне штата, вы все равно станете носителем некоторых наших тайн, – заметил капитан.
– Вероятно, – осторожно отвечала Ханна, – но разве остальные ваши агенты не знают военных тайн Франции?
Ладу как-то туманно отвечал, что остальные агенты – это совсем другое дело. Ханна удивилась: что это значит? Ее не хотят брать, потому что она женщина?
– Вовсе нет, – с досадой отвечал капитан, – не всем повезло родиться мужчинами. Однако вы – немка по рождению, и мы должны быть уверены…
– Я целиком и полностью ручаюсь за свою невесту, – перебил его де Шайни. – Целиком и полностью. Она еще больший патриот Франции, чем я.
Капитан поморщился: видно было, что безоглядный энтузиазм графа ему не по душе.
– Испробуйте меня в деле, – спокойно и твердо сказала мадемуазель Виттиг. – Чем, в конце концов, вы рискуете? Просто дайте мне какое-нибудь задание – и вы увидите, на что я способна.
Ладу кисло заметил, что речь сейчас не о способностях мадемуазель, в которых он нисколько не сомневается, а в ее… Но, впрочем, Бог с ним, в конце концов, попробовать можно. Другое дело, что он категорически не понимает, какое дело можно поручить столь юной особе…
– Например, разоблачить немецкого агента Аш–21, – сказала Ханна.
Капитан поглядел на нее настороженно: откуда она знает про Аш–21?
– Услышала разговор двух немцев в отеле в Лозанне, в соседнем номере, – отвечала Ханна. – Правда, они говорили очень тихо, но у меня острый слух.
Капитан кивнул: да, слух у женщин острый и это еще один аргумент в ее пользу. А что еще удалось ей услышать?
– Насколько я поняла, речь шла о сведениях, касающихся сверхсекретных перемещений французских войск, которые удалось добыть агенту Аш–21. Вообще, судя по всему, этот агент – чрезвычайно удачлив и действует крайне эффективно.
Ладу только головой покачал и, никак не комментируя это заявление, спросил только, видела ли она этих немцев, и может ли описать их приметы?
– Могу, – отвечала Ханна.
Ладу кивнул и сказал, что это и будет ее первым заданием. Мадемуазель Виттиг только усмехнулась в ответ. Ей нужно четверть часа, чтобы составить подробный словесный портрет обоих, а дальше чем ей заняться?
– А чем бы вы хотели заняться? – вкрадчиво спросил капитан.
– Я уже говорила: я хочу разоблачить агента Аш–21, – отвечала Ханна.
Ладу улыбнулся в усы – если мадемуазель Виттиг разоблачит его, ей поставят памятник в центре Парижа на деньги французского правительства.
– Он так опасен? – осведомился граф де Шайни.
– Чрезвычайно, – вздохнул капитан. – Он действует в Париже, и благодаря ему немецкой разведке передаются очень важные сведения. Поймать мы его пока не можем, хотя очень стараемся.
– Но какие-то подозрения у вас есть?
Несколько секунд капитан чрезвычайно внимательно глядел на мадемуазель Виттиг, потом перевел взгляд на графа.
– Рауль, ты нашел себе поистине выдающуюся подругу, – заметил он. – Я бы на ее месте бросил тебя, не дожидаясь женитьбы и поискал пару себе под стать.
Граф неуверенно усмехнулся, не зная, как реагировать на столь рискованную шутку, Ханна же лишь нахмурилась.
– Прошу вас, капитан, не говорите глупостей, – нетерпеливо сказал она. – Итак, кого вы подозреваете?
Капитан прищурился, разглядывая мадемуазель Виттиг.
– Что ж, попробуем пойти ва-банк, – проговорил он задумчиво. – В крайнем случае, если все дело сорвется, я хотя бы буду знать, кого отдать под расстрел…
– Слишком много лирических отступлений, – усмехнулась Ханна, – ближе к делу.
Капитан побарабанил пальцами по столу и объявил, что они подозревают, что агент Аш–21 – это некая «мадемуазель Доктор». Затем он рассказал, какие именно сведения утекали через этого агента.
Ханна думала не больше минуты, и затем объявила, что шпионом непременно должен быть двойной агент или, как его иногда еще называют, двойник.
– Почему вы так считаете? – оживился капитан.
Мадемуазель Виттиг объяснила, почему. Характер сведений, которые он передавал, указывает на глубокое погружение не просто в военные тайны, но в тайны французской разведки. А это значит, что он работает и на французов тоже.
Ладу нахмурился. Это очень маловероятно. Это почти невозможно. Впрочем… Он посмотрел на часы и развел руками. Однако они засиделись. Ему очень жаль, но у него сейчас здесь назначена встреча с еще одним человеком. Вероятно, им придется распрощаться. Что же касается идеи мадемуазель Виттиг касательно поимки агента Аш–21, то в этом деле он дает ей полный карт-бланш.
– Как сказано в Писании: ловите – и обрящете, – улыбнулся он, вставая из-за стола, и церемонно поцеловал барышне руку. Потом кивнул графу, и тот вместе с невестой вышел из кабинета.
Когда они направлялись к выходу, мимо них быстрым шагом прошла дама в вуали.
– Какой знакомый силуэт, – сказал граф де Шайни, оборачиваясь на женщину.
Ханна тоже бросила взгляд ей вслед и усмехнулась: этот силуэт они видели не далее как вчера на сцене театра «Одеон» – это же Мата Хари.
– Не может быть! – изумился граф. – Неужели и она работает на Ладу?
– Сейчас увидим, – Ханна снова обернулась назад. Они успели заметить, как загадочная дама прошла прямо в кабинет, где, очевидно, ждал ее капитан.