В другое ухо сунет хвост —
И от напева он спасен,
Не удалось навеять сон.
Да, будь я мудр, как этот Змей,
То не позволил бы себя,
При первой встрече усыпить,
Во дрему сладкую вогнав.
Но осторожность позабыв,
Дал на себя навеять сон
Напеву сладкому Сирен,
Что значит: слухам о красе
И сладости Ваших манер.
И вот теперь, пока я сплю,
Да сохранит меня Господь,
И пусть меня минует рок:
Не растерзали бы меня,
Сирены, певшие сперва.
Да странно ль, что я был пленен,
Когда услышал Вашу речь?
К тому я подготовлен был
Глазами, ибо увидав
Ваш стройный стан, красу лица,
Прекрасных локонов поток,
Я весь в волнение пришел.
Но даже если б красоты
В Вас было меньше, все равно
Я в плен попал бы, услыхав
Как славно говорите Вы —
Что может сладостнее быть?
Известно, Голос наделен
Особой властью. Это так —
Ведь позволяет позабыть
О многих недостатках он.
Да взять хотя бы и Дрозда:
Претвратителен на вид,
Да и поет за целый год
Всего два месяца. И все ж
Все предпочтенье отдают
Дрозду, про птиц других забыв,
И держат в клетках у себя.
А вам известно, почему?
Все дело в том, что Дрозд поет
На удивленье хорошо —
Так птице ни одной не спеть.
Да, в Голосе сокрыта власть —
Он превосходство может дать.
В нем свойства есть и поважней:
Его Природа избрала,
Всему другому предпочтя,
Чтоб в тварях возмещять живых
Изъян, что всех других страшней.
Известно, существам живым
Пять чувств естественных даны:
Слух, Обонянье, Зренье, Вкус
А так же Осязанья дар.
И если будет лишена
Тварь одного из этих свойств
Природа в ней, по мере сил,
Другое чувство подберет,
Чтоб скомпенсировать изъян.
Так зренье лучшее дано
Тому, кто абсолютно глух.
Тому же, кто рожден слепым,
Подарен превсоходный слух.
Всегда Природа подберет,
