Анни Кос – Сотня свадеб и другие (не) приятности (страница 9)

“Имейте в виду, — вещал нам куратор пару дней назад. — В Аквинке верхом ездить можно только по главным улицам, держась середины, и то лишь шагом. Дороги, доступные для проезда, отмечены специальным символом, — он продемонстрировал классическую лошадиную подкову, только зеленого цвета. — Если знака нет, смело спешивайтесь и ведите коня в поводу. А еще лучше, поищите платную конюшню: и животному спокойнее, и вы без транспорта не останетесь”.

Впрочем, лошади мне пока не полагалось, и это радовало. Что делать с огромным и в целом достойным любви животным, как за ним ухаживать, чем кормить, да и вообще во что обойдется его содержание, я не представляла.

Постоянно сверяясь с картой, выданной в храме, я пробиралась по улицам в поисках местных достопримечательностей. Оказалось, что нантанцы очень любят всякие видовые площадки, террасы и обзорные точки, так что мне удалось не только ноги размять, но и насладиться романтическими видами.

Особенно привлекательно выглядел королевский замок: на самой макушке холма, белый, украшенный алыми и синими стягами, с вымпелами, развевающимися на ветру. Как сахарный дворец на тортике или иллюстрация из сказок студии Дисней. Я даже плечи гордо расправила от осознания, что на ближайшую пару месяцев эта красота стала моим домом.

А еще выяснилось, что окружающие разговаривают на нескольких языках сразу, но, и это было забавно, как минимум, три из них я понимала. Один, без сомнения, тот, на котором я говорила с магистром и прочими, нантанийский. А вот два других — видимо, местные эквиваленты моего английского и немецкого. Знать бы еще, какие.

Солнце миновало зенит и достаточно уверенно поползло к горизонту. Щеки пощипывало от холода, ноги с непривычки начали ныть, наверное, пора было возвращаться к площади.

Но обратная дорога оказалась куда дольше, чем я рассчитывала. Улицы петляли и резко меняли направление, постоянные подъемы и спуски отнимали силы. Я почувствовала, что порядком устала и проголодалась.

И, как специально, в воздухе поплыл соблазнительный аромат ванили, корицы и апельсина. Буквально за углом обнаружилась кондитерская с очаровательной открытой площадкой, на которой в ожидании посетителей стояли кресла и столики. Эх, красиво, правда? Кругом снег, в хрустальной вазочке мерцает свечка, а ты сидишь, завернувшись в плед, греешь ноги у открытого очага и наслаждаешься пирогами.

“И так уже задержалась. Пора бы возвращаться, — привычно затянул внутренний голос. — Иначе карета уйдет без тебя”.

На мгновение я застыла в нерешительности. Вроде же купить булочку — это недолго, да? Или в следующий раз? Ладно, наверное, правда стоит поспешить обратно.

На город опускались вечерние сумерки, в окнах уже теплились золотистые огоньки, и народу кругом становилось все меньше. Кроме меня гуляющих было человек пять,  невдалеке у лотка мерз торговец амулетами, совсем рядом по булыжникам застучали подковы лошадей, видимо, в это время ездить верхом уже дозволялось.

С тихим вздохом я заставила себя отвернуться от витрины с выпечкой, сделала пару шагов — и тут же поскользнулась. Ноги поехали по коварному снегу, и я, отчаянно размахивая руками, сбила лоток несчастного торговца. Амулеты разлетелись во все стороны. Кто-то смачно выругался, кто-то закричал, а меня выкинуло на дорогу.

Мир отчаянно крутануло, перед носом мелькнули темные силуэты приближающихся всадников и камни мостовой. Я взвизгнула от ужаса, понимая, что сейчас меня просто затопчут.

Да что ж такое! Погибать второй раз за две недели?

Я зажмурилась.

 Глава 8

От трагической развязки меня спасло чудо. За секунду до казавшегося уже неизбежным знакомства моей бедовой головы с копытами животного, всадник поднял коня на дыбы и повелительно взмахнул рукой. Неведомая сила просто подбросила меня в воздух и откинула в сторону, довольно точно направив в высоченный сугроб.

Обиженный скакун чуть не сел на задние ноги и коротко заржал, выражая свое возмущение. А вот всадник разразился длинной речью, превратить которую в нечто понятное мой мозг отказался начисто. То есть значение пары отрывков я уловила, но, как сказали в одном кино, в целом это была непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений. Впрочем, эмоциональный окрас речи не оставлял сомнений: меня очень сильно ругали.

Пока я растерянно моргала и пыталась подняться, всадник успокоил своего гривастого друга, спрыгнул на землю и в два шага приблизился ко мне.

— Леди, вам что, жить надоело? — звучный баритон, оттененный глубокими нотками, вызвал у меня тихий восторг и легкую панику одновременно. Нечеловеческий какой-то голос.

— Н-нет, — промямлила я, чувствуя себя абсолютной дурой.

— Целы? — коротко осведомился незнакомец, склоняясь над сугробом и вынимая меня из снежной мешанины.

Наши взгляды встретились, и я замерла: на меня в упор смотрели два искристых зеленых глаза с вертикальными зрачками. Очень красивые, даже светятся немного, словно солнце в молодой листве играет. Но змеиные зрачки?! Мозг услужливо подсунул картинки из недавно прочитанных книг. Так вот, подобной физиологической особенностью на Орбисе могли похвастаться только драконы. Здоровенные зубастые ящеры, плюющиеся огнем и магией, умеющие принимать разнообразные формы, но упорно предпочитающие человеческий облик.

Наверное, выражение моего лица заставило незнакомца насторожиться.

— Вы в порядке? — его гнев, кажется, поутих. — Леди? Простите, не знаю вашего имени.

— Елена, дочь Владимира, — тихонько выдала я и автоматически протянула ладонь для пожатия. — Все в порядке, благодарю.

Незнакомец покосился на мою замершую в воздухе руку, на его лице мелькнула тень удивления, быстро сменившаяся пониманием. Изящным жестом, словно всю жизнь так делал, он склонился над моей ладошкой, чуть развернул ее и поцеловал тыльную сторону. В общем-то, совершенно невинный и нормальный для средневековья жест, который, к тому же, прежде проделывал магистр, но меня в жар бросило.

— Разрешите представиться: Амадо Тадео-и-Рейна.

— Приятно познакомиться, лорд Тадео-и-Рейна.

Оставалось мысленно возблагодарить куратора за лекцию по этикету. С учетом специфики моей будущей работы, вежливость стояла на первом месте. Ну, может, на втором, после расторопности, но все же “тыкать” незнакомцам или оскорбить с порога благородную особу мне казалось не самым уместным поведением.

“Зря волнуешься, — успокаивал меня Луиджи. — В Аквинке такое смешение культур, что назови ты потомственного вора и убийцу лордом или именитого дворянина просто мастером, никто не обидится. Ну, разве что к коронованным особам стоит проявить побольше уважения и к драконам, те очень высокого мнения о себе”.

— О, опустим формальности, просто Амадо. Так зачем вы под копыта бросились?

— Случайно вышло, простите. А вы зачем носитесь по улицам с такой скоростью?

— Вообще-то это проезжая дорога, — он указал на смутно проступающий в сумерках знак зеленой подковы, нарисованный прямо на стене дома. — Но все равно извините, погорячился в выражениях.

Он махнул рукой двум своим спутникам и замершим поодаль невольным зрителям, мол, все в порядке, можно расходиться. В сторонке, кряхтя и проклиная меня, на чем свет стоит, по тротуару ползал торговец, собирая рассыпавшиеся амулеты.

— Боже, я же лоток сбила. Надо помочь.

Я шагнула — и чуть не взвыла от боли, прострелившей правую ногу от лодыжки до колена. Подвернула-таки. Да что ж так не везет?

— Леди Хелен, вы, кажется, ногу повредили, — твердая рука Амадо поддержала меня весьма вовремя, не то я бы снова позорно рухнула лицом вниз. — Надо бы вас осмотреть.

Змееглазый красавец приобнял меня за талию и поднял в воздух, как пушинку. У-у-ух! Я даже пикнуть не успела, как меня отнесли в сторонку и усадили в плетеное кресло около той самой пекарни с булочками. Дрянь какая. Вот сразу надо было туда зайти и не устраивать весь этот цирк…с конями. Я нервно хихикнула.

Амадо тем временем опустился на одно колено и стянул с меня сапожок.

— Эй, что вы делаете?

— Разумеется, соблазняю юную неопытную деву, а вы что подумали? — спокойно отозвался он, деловито осматривая щиколотку. — Я же вас почти сбил, как считаете, очень теперь хочется объясняться с дорожной стражей? Если вы пострадали, мне как минимум штраф выпишут, а то и запретят верхом перемещаться в городе.

Ах вот оно что. Ну да, нечего губы раскатывать, драконы так просто к ногам не падают.

— Похоже, слегка связку растянули, — констатировал в итоге Амадо. — Я могу помочь. Не полноценное исцеление, конечно, но обезболить и запустить регенерацию получится, за полдня пройдет.

— Вы лекарь? — осторожно поинтересовалась я.

— Нет, то есть, не совсем, — замялся дракон. — Обширный боевой и походный опыт, пришлось научиться всему понемногу: и лечению, и готовке, и даже шитью. Доверитесь? Или везти в больницу?

Я мысленно выругалась, понимая, что не расспросила Луиджи о медстраховке. Надо бы уточнить, входит ли она в мой контракт. Хотя… не люблю больницы, тем более травматологии. Публика там загадочная собирается: то ли стая умирающих лебедей, то ли тайные члены бойцовского клуба.

— Доверюсь. Уверена, там ничего серьезного.

Вокруг рук дракона возникло золотистое свечение, скользнуло к моей ноге, обволокло плотным коконом и словно впиталось.