Анни Кос – Нет места под звездами (страница 71)
- Три дня назад.
- Почему решила рассказать мне сейчас?
- Мне не оставили выбора. Ты бы все равно узнал.
- Сиф Йонна?
- Да.
- Я разговаривал с ним сегодня. Он даже не намекнул на эти сведения, почему?
- Он дал мне три дня на раздумья. После чего обещал выдать меня, если я не приму его предложение.
- Какое же? - вкрадчиво спросил сиятельный, чуть наклоняясь в ее сторону.
- Взойти на его ложе.
В кабинете повисла гнетущая тишина, только пламя свечей на миг вытянулось и замерло, а воздух как-то разом заледенел.
- Это не все. Продолжай, - сухо потребовал Сабир.
- Он грозил убить Саада и Мушараффа бен Рушди, если я расскажу тебе. И обещал мне покровительство в обмен на титул регента в случае твоей смерти.
- Вот даже как? Забавно, - сиятельный аккуратно убрал в сторону бумаги и спросил ровным голосом, совершенно отстраненно: - Он прикасался к тебе? Посмел тронуть?
Она выдавила из себя еле слышно:
- Да.
- Как это было? Через ткань платья или произошло что-то более смелое? - спокойствие Сабира было абсолютным, будто он о видах на урожай расспрашивал или о погоде.
- Он… это произошло в саду. Нет, он не позволил себе многого, но ясно дал понять, чего ожидает от меня.
Император встал и с грохотом отодвинул стул, вплотную подошел к Арселии, вздрогнувшей всем телом от резкого звука, заставил поднять заплаканное лицо.
- Покажи, что он делал.
Она зарыдала, уже не скрывая ужаса. Сиятельный откинул в сторону ее волосы, осмотрел тонкую шею, провел по ней пальцами.
- Он прикасался тут, - Сабир не спрашивал, он утверждал, она лишь согласно кивнула. Его рука скользнула ниже по шелку ее одеяния, дотронулась до груди. - Вдыхал твой запах, шептал тебе на ухо, возможно, обнял, прижал к себе, чтобы оставить на своей одежде твое тепло?
Ответом стали лишь ее всхлипы.
- Скажи мне, что ты чувствовала? - самообладание изменило ему, и он крикнул: - Говори!
- Я не помню! - простонала она, закрывая лицо руками. - Дурноту, слабость, отвращение!
- Ты хочешь его? Желаешь этого мужчину? Согласна быть с ним? - вопрос ударил не хуже плети, она в ужасе вскочила на ноги и отшатнулась в сторону.
- Нет! Не отдавай меня ему, - Арселия упала на колени. - Все, что угодно, но не отдавай меня этому человеку!
Сабир замер неподвижно, лишь разноцветные искры танцевали в его глазах. По мебели, полу, дорогим коврам побежали морозные узоры - и тут же исчезли, пожранные голубоватыми сполохами. Затем он подошел и наклонился, схватил ее за плечи, сжал до боли, до синих следов на коже, встряхнул, заставил подняться.
- Никогда не опускайся ни перед кем на колени. Ни передо мной, ни перед кем-то другим, особенно - перед такими, как Сиф Йонна. Если дашь им почувствовать свою слабость - тебя разорвут. Покажешь страх - раздавят, как червя. Проявишь неуверенность - используют и выкинут на задворки жизни. Не позволяй им играть тобой. Ты больше не рабыня. Ты - моя супруга. Императрица. Мать наследника. Веди себя соответственно.
Он ослабил хватку, одной рукой приподнял ее подбородок, развернул к свету, долго всматриваясь в глаза.
- Ты ведь сказала мне правду, я не вижу похоти в твоем взгляде. Поклянись, что ты все еще верна мне - и в мыслях, и телом.
- Клянусь. Я скорее умру, чем позволю кому-то другому прикоснуться к себе.
- Что ж, мне этого довольно, - он отпустил ее и тут же ударил ладонью по лицу. Не сильно, почти без замаха, но пощечина от человека, привыкшего к весу меча, оказалась слишком тяжелой для женщины: Арселия вскрикнула и чуть не упала, потеряв равновесие. - А это тебе за то, что посмела лгать мне, - холодно добавил Сабир. - Конечно, я сам виноват: оставил лазейку, позволил тебе воспользоваться моей слабостью, почти подтолкнул к действию. Наказывать тебя в этом случае было бы несправедливо. Но никогда больше не смей обманывать меня. Тебе я этого не прощу.
Арселия всхлипнула, прижимая руку к горящему лицу, но взгляд не опустила. Сиятельный выдержал паузу и отметил:
- Вот так гораздо лучше. Надеюсь, урок ты усвоила?
- Да.
- Тогда можно переходить ко второй части.
Он ударил небольшим молоточком по медному диску на столе, дождался, когда в кабинет вошел секретарь и приказал:
- Вызовите главу тайной службы сюда. Немедленно.
Император подошел к окну, раздернул занавеси, пуская в комнату дневной свет. Арселия не знала, что ей теперь делать и чего ожидать, потому кинула робкий взгляд на двери.
- Даже не мечтай уйти сейчас. Ты останешься. Думала, нести бремя власти легко? Я покажу тебе, чем заканчиваются такие игры.
***
Глава тайной службы редко ошибался: в людях, оценке событий, поиске причин тех или иных поступков. Именно это позволило ему подняться из грязи дармсудских задворок и стать тем, кем он теперь являлся. Точный ум, умение сопоставлять, делать выводы, а также полное пренебрежение к чувствам других людей дали ему силу и могущество, не знающие себе равных.
Сиф Йонна давно понял, что власть - от главенства в доме до управления государством - это тяжелый и, подчас, неприятный труд. Кому-то суждено выносить кухонные помои, а кому-то - убирать неугодных людей. Не всякий властитель готов испачкать руки лично, а потому при каждом дворе найдется тот, кто должен выполнять грязную работу за своего хозяина.
Для кого-то это было бы позором, но для Сифа это была увлекательная игра, которая приносила настоящее удовлетворение. Страх, ненависть, беспомощность, отчаяние приговоренных давали ему почувствовать свою значимость, возвыситься над всем остальным миром. И хотя величие момента меркло и рассыпалось в прах, гасло вместе с последним дыханием жертвы, ощущать себя хоть на краткий миг повелителем чужих судеб было по-настоящему приятно.
Теперь же он наслаждался долгой агонией императрицы, наблюдая за ней чужими глазами, слушая чужими ушами. Он знал, как она дорожит теми немногими друзьями, что были у нее в жизни. Знал, как сильны ее чувства к сыну, и как велика жалость к Мейрам, лишенной радости материнства. И знал то, как боится она гнева супруга. Он не ожидал, что эта тихая женщина найдет в себе силы рассказать Сабиру правду, а тем более - рискнет чужими жизнями.
Глава тайной службы редко ошибался, но в этот раз ошибка обошлась ему слишком дорого.
Сиф Йонна увидел Арселию сразу же, как переступил порог императорского кабинета. Бледная, с воспаленными глазами, левая щека горит огнем, но голова поднята гордо, и смотрит высокомерно. Сабир же стоял спиной ко входу и даже не повернулся к гостю.
- Сиятельная госпожа, сиятельный господин, - Сиф склонился крайне почтительно. - Вы хотели видеть меня?
- Мне нужна ваша помощь, - голос императора был ровным, лишенным даже оттенка каких-либо чувств. - Вы же отлично знаете законы нашей страны и все виды наказаний, которые положены преступникам. Я запамятовал, какая кара ожидает лжеца, предателя и изменника?
- Сожжение заживо, сиятельный, если преступник не знатного происхождения. В противном случае - зависит от степени вины. От обезглавливания, до публичного четвертования виновного и всей его семьи, с дальнейшим запретом на погребение, - хмуро ответил глава тайной службы.
- А если обвиняемый предал не только империю, но и меня лично?
- В этом случае вы вольны выбрать наказание сами.
- Благодарю. Скажи мне, Йонна, - Сабир, наконец, развернулся лицом к своему соратнику, - что из того, что рассказала мне супруга о вашей с ней недавнем разговоре, правда?
- Это зависит от того, что именно она вам поведала, - осторожно начал Сиф, но сиятельный дал волю своему гневу:
- Не смей увиливать! - выкрикнул он, выпуская на свободу стихии.
Пол под ногами Сифа пошел рябью, и глава тайной службы упал на колени, потеряв равновесие. В воздухе свистнуло - плеть, сотканная из потоков ветра, обрушилась его спину, вспарывая одежду и добираясь до тела. Йонна крик сдержал, но обычно бледное его лицо стало серым.
- От того, солжешь ты мне сейчас или скажешь правду, зависит твоя жизнь, - голос императора понизился до почти звериного рычания. - Итак, думай дважды, перед тем, как ответить. Ты знал об обмане, который совершила сиятельная госпожа, но вместо того, чтобы рассказать об этом мне, своему законному повелителю, решил использовать это в своих целях?
- Да.
- Ты обещал госпоже свое молчание в обмен на ее тело и благосклонность?
- Да, - Сиф бросил на Арселию короткий злой взгляд и успел заметить, как лицо ее исказилось гримасой отвращения.
- У тебя есть оправдание для подобного поступка?
- Эта женщина не достойна вас. Тот, кто солгал раз - солжет вновь. Кто предал единожды - уже не будет верен. Если бы госпожа приняла мое предложение, вы бы узнали об этом.
- До или после того, как ты бы получил предмет сделки? - усмехнулся император. - Не играй со мной, Йонна. Хочешь заставить меня поверить, будто ты решил рискнуть своей головой, чтобы изобличить ее коварство?
- Я говорю вам правду, клянусь. Я бы не посмел прикоснуться к тому, что принадлежит вам.
- Забываешь: я знаю о твоих наклонностях больше, чем кто-либо иной. Думаешь, для меня секрет, как ты предпочитаешь проводить время с рабынями? И что остается от них, когда ты устаешь от игры?