Анни Кос – Нет места под звездами (страница 66)

На землю упали первые крупные капли дождя, прогоняя под крышу тех, кто по неосторожности замешкался на улице. А уже через несколько минут на город обрушилась настоящая стена воды. Ливень, смешанный с градом, хлестал по черепичным кровлям, наполняя воздух тревожным шорохом. Небо стонало, раздираемое ярко-синими молниями, от раскатов грома закладывало уши.

Обитатели гарема переглядывались между собой, кто-то попытался сгладить волнение неловкой шуткой, но тревога просочилась в окна вместе с холодным, влажным дыханием бури, пробралась в сердца и заставила умолкнуть даже самых говорливых.

Стихия бушевала до полуночи и, лишь излив на Дармсуд весь свой гнев, выдохшаяся и обессиленная, оставила город. Эту ночь Арселия должна была провести у супруга, но император пребывал в крайне раздраженном состоянии и велел не беспокоить его сегодня.

Утро началось со скорбных вестей: войска Недоре под предводительством лорда Хальварда Эйлерта Эйнара прошли перевал и начисто разгромили армию Дари Ширказа Нэму, хранителя северо-восточной границы. Гонцы, прибывающие в столицу один за другим, приносили новые пугающие подробности: о страшной атаке, вырезавшей подчистую четыре заградительных манита, мнимом отступлении, втянувшем в преследование большой конный кагот левого фланга, о схватке, закипевшей после.

Через полчаса от начала сражения, когда стало ясно, что ни одна из сторон не может продвинуться вперед, Лорд Нэму отдал приказ своим войскам отойти и освободить место для стихийных магов. А дальше людям показалось, что земля, вода, огонь и воздух смешались в диком вихре противостояния. На их пути, устремленном к отрядам Недоре, оставались вырванные с корнями и сломанные, будто щепки, деревья, изрытая почва, раскрошенные и оплавившиеся валуны.

Стихийные вихри докатились до первых рядов атакующих и взорвались там, разбившись о мерцающую голубыми сполохами, полупрозрачную стену. Дрожащая преграда лопнула с оглушительным звоном, будто сотни стеклянных окон осыпались на землю осколками. Дари Ширказ лишь усмехнулся и коротко приказал:

- Еще раз, в два раза сильнее!

А потом из ниоткуда появилась Тьма, она просочилась меж рядов людей ядовитыми змеями, сжигая и ломая все, до чего могла дотянуться, липким страхом оплетая сознание и простых воинов, и командиров. Поднялась паника, люди бросились врассыпную.

Кто-то из стихийных магов не выдержал и дрогнул, лишь на миг выпуская сложное плетение из поля зрения. Увы, этого хватило, чтобы сила вырвалась из-под контроля, прокатилась над местом сражения, уже не делая различия между чужими и своими, оставляя за собой лишь черную безжизненную полосу и сотни изувеченных тел.

Воины под сине-черными знаменами двинулись вперед, продавливая оборону имперцев. Воздух, напитанный магией, зазвенел от напряжения. Сила, оставленная без присмотра, обернулась поначалу белыми облаками, но вскоре уплотнилась, потемнела, приобретая очертания настоящей грозы. Налетел резкий ветер с дождем, внося в бой еще больше хаоса. Свист разыгравшейся непогоды дополнял пение стрел и копий, в испуге ржали кони, кричали люди. По склонам в долину потекла вода, смешанная с глиной и грязью, затрудняя передвижение почти до предела.

Дари Ширказа Нэму оставался на правом фланге до последнего, еще пытаясь переломить ход сражения бешеной атакой вверх по склону. Однако, когда хранителя северо-восточной границы срезало удачно брошенным копьем, войска императора обратились в бегство. Отступление вышло слишком беспорядочным, многие просто бежали, теряя оружие. В густеющих сумерках дороги было не разобрать, и далеко не один человек погиб, оступившись в темноте и сорвавшись в пропасть.

Малый совет империи, спешно созванный Сабиром, обсуждал это поражение до глубокой ночи. Общее количество погибших и пропавших воинов уже успело превысить три тысячи человек, однако эта цифра могла увеличиться - подсчет все еще продолжался. Гибель верного и опытного военачальника больно ударила по планам императора, а то, что Хальвард решился использовать в бою свою магию, привело совет в абсолютный ужас.

- Боюсь, мы имели неосторожность начать войну, в которой победить будет крайне сложно, - высказал общее мнение Навир вар Агдай и повернулся к Илиясу: - Отзовите своих людей, пока не поздно, умоляю.

- Это не ему решать, - оборвал его Сабир. - Верховный жрец подчиняется лишь моим приказам, а я не давал своего позволения. Маги останутся с войсками столько, сколько я сочту это нужным.

- Вы намеренно провоцируете герцога? Сначала Тьма на поле боя, а что будет дальше? - возмутился Навир. - Мало вам было сгоревшего поместья, хотите, чтобы тени пробрались в город и перебили нас всех? 

- Не буду отрицать - герцог Хальвард опасный противник и сильный маг. Но у всего есть пределы: однажды его магию уже сковали, лишив юного правителя Недоре доступа к Тьме. Конечно, второй раз сотворить такое вряд ли удастся, но в город его порождениям не войти. Герцогу нужно почтить Дармсуд своим присутствием лично, уважаемый Навир, если ему захочется обезглавить кого-то из нас.

- А кто теперь возглавит войска? - спросил Сиф Йонна.

Император крепко задумался, ему не хотелось отвечать, не обдумав всех деталей минувшего боя в тишине и покое.

- Я озвучу свое окончательное решение через два дня. Пока временное командование принимает Бадр Зойра.

Хранитель юго-восточной границы встал и поклонился.

- В таком случае позвольте мне немедленно покинуть город. Я смогу собрать тех, кто остался без командиров или отступил с поля боя в беспорядке. Войска Недоре пока стоят на месте, им тоже нужно время восстановиться после битвы. Надеюсь, два-три дня передышки у нас будет, а дальше нет смысла загадывать, не получив данных от разведчиков.

Сиф Йонна едва заметно скривился, на дне его блеклых глаз мелькнул огонек разочарования: вне стен города, в окружении своих подчиненных Бадр становился почти недосягаем для людей тайной службы.

- Да, позволяю, - как-то рассеянно кивнул император и неосознанным движением приложил руки к вискам, словно его мучила головная боль. - Жду ваших ежедневных отчетов, дальнейшие указания вам передадут позже. На сегодня все свободны.

В этот раз сиятельный покинул зал советов первым. Он торопливо миновал широкую лестницу и коридор, ведущий к личным покоям, и лишь закрыв за собой створки, позволил охватившей его слабости взять верх.

Тут царил мягкий полумрак, но глаза все равно резало от того золотистого света, что давали оставленные в покоях лампы. Сабир тяжело привалился спиной к двери и потушил огни одним щелчком пальцев. Стало легче, темнота абсолютно не мешала видеть, наоборот, сделала предметы отчетливее, словно вырисовывая их силуэты бледным лунным светом.

Сиятельный подошел к высокому зеркалу, и внимательно осмотрел себя. Все было знакомым и привычным: идеальное лицо, темные глаза, полыхающие искрами магии даже сейчас, чуть вьющиеся волосы, обрамляющие точеные скулы. И все равно императору виделись в сияющей серебряной поверхности чужие кривые губы, красные отблески огня в зрачках, костлявые плечи, чуть сутулая спина и едва заметная шевелящаяся тень, окутывающая все его тело.

- Пошел вон отсюда. Твое время еще не настало! - тихо прошипел он собственному отражению и то, казалось, усмехнулось в ответ. - Я не звал тебя.

Ответом стал прилив боли, сковавший голову Сабира раскаленным обручем. Тень уплотнилась, качнулась вперед, пытаясь сделать шаг за раму зеркала.

- Прочь! - выкрикнул император и со всей силы оттолкнул рукой ледяную гладь стекла.

Тяжелая подставка покачнулась и упала на пол, грянул оглушительный звон разлетающихся осколков. В комнату тут же вбежала стража.

- Все в порядке, - сиятельный махнул рукой, позволяя огонькам вновь осветить комнату. - Пришлите кого-то убраться тут. И передайте госпоже Арселии, что я жду ее как можно скорее.

***

- Боли снова вернулись?

- Стали сильнее.

Арселия положила кончики пальцев на виски мужа, слегка надавливая, разгоняя кровь, успокаивая. Сабир молча откинулся на спинку широкого дивана, брови императора хмурились, лоб прочертили глубокие морщины, под волосами блестели бисеринки пота. Ему было очень плохо, больно до стона, но ни звука не сорвалось с его губ.

Императрица аккуратно, стараясь не причинить ему страданий, прошлась руками по голове, спустилась к шее, почувствовала, как его мышцы, сведенные от напряжения, постепенно становятся мягче, послушнее. Вот только складки на лбу не разгладились, наоборот, с каждой секундой император хмурился все сильнее. В какой-то момент он отстранился, встал, подошел к Арселии вплотную, резко развернул ее к свету, внимательно вглядываясь в ее глаза.

- Как ты можешь быть такой? - раздраженно спросил он. - Вечно прощающей, терпеливой, ласковой? Ты много лет находишься подле меня, видишь же, в какое чудовище я превращаюсь с годами? Ты умна, должна понимать, к чему все идет. Становится только хуже, и во мне все меньше человеческого. Неужели тебе не страшно?

Она мягко высвободилась из его захвата. Он хотел было удержать, но в какой-то момент разжал пальцы, отпустил.

- Страшно, - наконец сказала она. - Но кем я буду, если оставлю тебя одного против всего мира? - обращение, лишенное титула, царапнуло, но неожиданно смягчило его гнев. - Мне страшно представить, каково это: жить без любви, видеть во всех врагов, завистников, предателей. Не знаю, дает ли тебе что-то мое терпение и ласка, но хочу верить, что да.