Анни Кос – Нет места под звездами (страница 61)

- Мама, ты помнишь, как я убежала от тебя в день празднования урожая? Мне было лет шесть или семь? Я тогда залезла на конюшню, испачкалась и изорвала весь подол платья, которое ты вышивала специально к празднику. Помню, как все искали меня, а я пряталась, боясь получить взбучку. Ты первая догадалась, куда я пропала. Но не ругала, лишь посмотрела серьезно и сказала, что своим пренебрежением я обидела гостей праздника. Мне до сих пор стыдно за ту шалость.

По небу плыли пушистые облака. Лето входило в полную силу, цветы раскачивали яркими головками в такт ветру.

- Мамочка, - Йорунн с силой провела ладонями по лицу, взъерошила волосы и прошептала: - Ты не рассказала нам. Быть может, даже отцу не поведала о том даре, что остался нам с Лидом от тебя. Или и сама не знала, что за силы спят в твоей крови? Или решила, что мы не готовы узнать правду? Мы были юны, совсем еще дети. А теперь мы выросли, но некому рассказать о том, что произошло в тот страшный год. Как получилось, что мы выжили, а ты угасла в считанные часы? Неужели наши с братом жизни куплены такой ценой? Неужели ты отдала нам все, не оставив для себя ни капли силы, ни крохи магии? Как бы то ни было, эта жертва спасла многих. Хранит ли нас твоя любовь, для которой даже смерть не преграда, или это Тьма, бегущая по нашим венам, не так уж и важно.

Она смахнула набежавшие слезы. А потом внезапно улыбнулась.

- Папа, мама, я скоро снова уйду, думаю, что надолго. Вы простите меня, знаю, что нельзя расставаться второпях, но дорога зовет, а времени осталось очень мало. Снова в путь, потому что, кажется, я, наконец, нашла свое место в этом мире. И удивительное дело: оно не где-то, оно просто рядом с кем-то. С кем-то особенным. Иногда нужно время, чтобы понять простейшие вещи. Иногда приходится потерять, чтобы осознать важность утраты. Встать на краю, пройти по лезвию, заставить себя услышать и увидеть. Я не хочу больше терять любимых, мама. Я уже потеряла вас с отцом, едва не потеряла брата и друзей. Довольно горя и расставаний! Уверена, вы поймете меня, вы всегда понимали... Пожелайте мне счастья и отпустите.

Она встала и прижалась лбом к нагретому камню.

- Я люблю вас, всем своим сердцем! И всегда буду любить.

***

Брат ждал ее неподалеку. Она подошла, мелкий песок и камни скрипнули под ногами.

- Ты уходишь, - не спросил, а скорее подтвердил Лид. - Когда?

- На рассвете.

Он кивнул.

- Расскажи мне о нем, - внезапно попросил брат. - Каков он?

- Суров и расчетлив, - улыбнулась Йорунн. - Порою жесток, опасен, но мудр и терпелив, хотя способен довести до исступления за несколько минут разговора. И предельно честен с теми, кто этого заслуживает. За ним идут по собственной воле, хотя он с легкостью мог бы заставить. Когда-то совершил много ошибок и не всегда поступал справедливо, но остался человеком. И лишь самые близкие знают, сколько любви и тепла спрятано в его сердце.

- Ты ведь делаешь это не потому, что обязана поступить так? - Лид спросил предельно серьезно, ловя малейшие отблески эмоций на ее лице.

- Между нами нет обязательств, долгов или клятв. Таково мое желание.

- Пообещай мне, что будешь счастлива с ним.

- Не могу. Но теперь знаю наверняка, что не смогу быть счастлива без него.

Брат кивнул.

- Хотел бы я отправиться с тобой, увидеть, как твои глаза засветятся восторгом, как тебя охватит волнение, то самое, когда сердце бьется с нечеловеческой силой, а душа поет от счастья. Ты как никто заслужила это: любить и быть любимой. Отец как-то говорил, что со страхом ждет того дня, когда ему придется вложить твою руку в руку чужого мужчины. Когда родителей не стало, многие их страхи остались мне. Многие, но не этот. Я не боюсь этого мгновения, лишь сожалею, что не разделю его с тобой. Прости, но мне нужно время, чтобы убедиться, что в наших землях не осталось союзников императора. Я хотел бы отправиться с тобой, но уехать сейчас не имею права.

- Знаю, поверь. И горжусь тем, что ты именно таков: правитель, достойный всеобщей любви и почитания. Тебе нельзя оставлять эти земли, если тут откроют портал, то люди останутся беззащитными. Ты единственный сможешь помочь им. Но я нужна там, в странном и непривычном мире за горами, хочу быть рядом с ним.

Лид остановился, развернулся, обеими руками коснулся ее лица, всматриваясь в серо-зеленые глаза.

- Да будет дорога твоя светла. Я желаю, чтобы в конце пути ты обрела то, что ищешь.

Она положила свои руки поверх его и твердо ответила:

- Так и будет, брат. Иначе просто не может быть.

***

Песнь Лида» или «Обращение к сестре» (подарок от талантливого автора и верного читателя Татьяны Кононовой. Спасибо за возможность дополнить историю этой великолепной поэмой!)

Ветер замер на переправе,Степи пахнут дыханьем лета

,Мы с тобою оба неправы — Посиди со мной до рассвета.

Расскажи мне, как звёзды плачут, Как мы ищем под ними место.

Люди сильные слёз не прячут, Но для слёз нам всегда есть место.

Мы простились в августе ночью, Звёзды с неба нам вслед глядели

,Не расставив на i все точки,Мы все выросли, улетели.

Терпко пахло железом, кровью,На лице твоём — след от сажи,

Я боюсь за тебя, не скрою,Только это уже не важно.

Меч в руках твоих был послушен,Стрелы сыпались острым градом,

И тебе здесь никто не нужен,Умереть ты была бы рада.

Тьма, Огонь твоим стали долгом,Как ты выросла, изменилась...

Я не видел тебя так долго,Уж четвёртое солнце сменилось.

Ты пришла за мной лунной ночью, Меж мирами меня отыскала.

Наши жизни стали короче, Но и вечности будет мало.

Позови меня на рассвете Помнишь, в юности так молчали,

Прислонившись друг к другу?.. Дети! Миновали тогда печали.

Пусть года мчатся вдаль! Решали Мы всегда вспоминать и это:

Ветер замер на перевале, Степи пахнут дыханьем лета...

47. Возвращение

В Миату летели, точно на крыльях. С собой взяли сменных лошадей и двигались так быстро, как могли. Йорунн все время поторапливала отряд, не позволяя задерживаться даже на ночной отдых больше, чем это было остро необходимо.

В качестве дороги выбрали заброшенный тракт в предгорьях. Он оказался сильно поврежден и часто терялся среди трав и россыпей камней, но все равно оставался самым коротким путем к южным перевалам герцогства.

В какой-то момент Ульф Ньорд почти взмолился о пощаде, понимая, что всадники и кони слишком устали от подобного темпа. Однако Йорунн оказалась непреклонна, единственного ее взгляда хватило, чтобы слова застряли у Черного Волка в горле. Желания возразить не нашлось больше ни у кого. Впрочем, в тот вечер привал сделали раньше, да и встали не до рассвета, а когда утреннее солнце уже вынырнуло из туманов

Перед выездом Йорунн обошла всех своих спутников, прикасаясь и к людям, и к скакунам. Тт ее ладоней исходили ощутимое тепло и чуть заметный свет. Всадники и кони приободрились, усталость отступила, и дневной путь показался не таким уж выматывающим. Ульф облегченно вздохнул, в который раз удивляясь тому, на что способен Огонь в умелых руках. Он от всей души надеялся, что самой Йорунн хватит сил до конца путешествия.

С каждым днем дочь Канита волновалась все сильнее. Если в начале пути она еще пыталась шутить и рассказывать истории о жизни в степи, то теперь бросала тревожные взгляды на горные вершины. Пару раз даже сбилась с шага и вовсе останавливалась, замирая и уходя вглубь своих ощущений. Ульф боялся думать о том, что могло быть причиной таких резких изменений, и мысленно проклинал Сабира и его магов.

С каждым днем дочь Канита волновалась все сильнее. Если в начале пути она еще пыталась шутить и рассказывать истории о жизни в степи, то теперь бросала тревожные взгляды на горные вершины. Пару раз даже сбилась с шага и вовсе останавливалась, замирая и уходя вглубь своих ощущений. Ульф боялся думать о том, что могло быть причиной таких резких изменений, и мысленно проклинал Сабира и его магов.

У начала подъема на южных границах Миаты Черный Волк, наконец, ощутил ту же тревогу, что и Йорунн, а когда поднялись к седловине, волнение уже снедало всех в отряде. Дорогу, на которую даже быстрейшим гонцам требовалось не менее двенадцати, а то и четырнадцати дней, отряд Йорунн преодолел за восемь.

В Эльтре их встретили почти с ликованием. Люди были искренне рады вновь увидеть Йорунн, а возвращение Ульфа принесло облегчение очень и очень многим.

Впрочем, новости о делах в империи оказались не из приятных. За минувшую луну на герцогство было совершено еще четыре крупные атаки, и все - в глубине долины, а не на границах. Число погибших пугало, и даже то, что всех магов удалось найти и предать казни, ничего не меняло. Все, кто мог, спешно отправились на север, ближе к Кинна-Тиате, там пока было спокойно.

Ульф с досадой отметил, что Сабир остался верен своим принципам. Его людям вход в Кинна-Тиате был закрыт, однако император прекрасно знал, что не оказать помощь тем, кто лишился крова, город не мог. Скрепя сердце, Хальвард дал позволение открыть ворота. Простые люди с под руководством городской стражи спешно разбили походные палатки, в которых разместили беженцев, однако в столицу по прежнему не пускали посторонних.

Теневой Храм, водопад Хеакк-Нуанн, да и обитель Семиликой могли стать источником огромной силы для демонов, если бы им удалось пробраться туда. Рисковать так было бы безумием, и хотя город охраняли не только люди, но и магия, напитавшая стены, вплетенная в камень мостовых, в ворота и переходы, от предательства и человеческой подлости защиты не существовало. Кинна-Тиате следовало сохранить любой ценой.